Фон Вейхс холодно ответил, что он посмотрит, посоветуется, можно ли здесь что-то сделать.
После этого разговора генерал-полковник Яни вылетел в штаб 12-й дивизии, где он отстранил от командования «за бездеятельность» командира дивизии, а начальника штаба дивизии полковника Маклари понизил в должности «за посылку ложных донесений», назначив его командиром полка. Таким образом, к вечеру 8 августа положение 12-й дивизии было «укреплено».
На рассвете 9 августа я, получив приказ, был на месте переправы. До самого вечера переправлялись части бронетанковой дивизии. Всего было переправлено на тот берег шестьдесят четыре танка и три 75-миллиметровые самоходные установки. Мне надлежало доложить о результатах переправы полковнику Шоймоши.
В Семидесятское я вернулся поздно вечером, доложил о благополучно проведенной переправе. Секеи дал мне свои записи, чтобы я мог узнать о событиях 9 августа.
Оказалось, что на правом фланге 7-й дивизии русские части успешно продвигаются в западном направлении, сосредоточив свой основные усилий вдоль дороги Урыв — Болдыревка.
На плацдарме разведка обнаружила сосредоточение одной русской дивизии, два полка которой находятся севернее, а один южнее плацдарма.
3-й батальон 4-го полка отбил контратаку полка противника.
Перед центром нашего участка противник сосредоточил крупные силы. Контрнаступление 9-й дивизии, назначенное на восемнадцать часов 8 августа, было перенесено на два тридцать 9-го, в ходе которого к половине четвертого дня удалось отбить наступление русских частей, переправившихся через Дон.
Подразделения 22-го пехотного полка, находившиеся на отсечных позициях, в течение дня семь раз подвергались атакам противника силой до нескольких рот. По мнению командира 22-го пехотного полка, в населенном пункте Сторожевое находятся три-четыре русских батальона.
События не предвещали ничего хорошего, и я решил хоть чуть-чуть поспать.
10 августа я проснулся рано. Быстро одевшись, вышел на воздух и прислушался, не слышно ли артиллерийской канонады со стороны излучины Дона. Все было тихо, лишь только в северо-восточном направлении слышался какой-то глухой шум. Когда я вернулся в свою комнату, ординарец уже принес мне воду для умывания. Его удивило мое раннее пробуждение.
Оказавшись в штабе, я совершенно случайно стал невольным свидетелем разговора полковника Винклера с порученцем командующего нашей артиллерией. Разговор шел о положении, сложившемся в районе Коротояка и излучины Урыва. Винклер сказал, что, по мнению командующего группой армий «Б» и штаба, 2-я венгерская армия должна сама улучшить положение под Коротояком и Урывом, отбросив все русские части, переправившиеся через Дон, на противоположный берег. Из-за трудности доставки продовольствия частям и соединениям группы армий «Б», находящимся в южном направлении, немецкое командование, по словам Винклера, не сможет перебросить на передовую части 13-й дивизии, то есть нам нечего и мечтать о помощи со стороны немецкого командования.
Подошедший полковник Шоймоши дал оценку сложившейся обстановки:
— Русским частям удалось вклиниться в нашу оборону на южном крыле 9-й дивизии, командир которой подтягивает резервы для нанесения контрудара. Командование корпуса на случай дальнейшего распространения прорыва готовит в глубине обороны заслон.
Командир 1-й бронетанковой дивизии генерал-лейтенант Вереш, возглавивший группу из своей, 7-й и 20-й дивизий, 10 августа в четыре ноль-ноль начал наступление с целью уничтожения частей противника, переправившихся на наш берег. Операция проходит успешно.
Начальник штаба корпуса, отправляясь в 9-ю дивизию, взял меня с собой. По дороге я думал о том, что русские очень сильны и наносят нам серьезные удары то тут, то там. В изгибе Урыва генерал-лейтенант Вереш перешел в контрнаступление, имея незначительное превосходство в силах: у русских здесь было девять-десять батальонов, а у Вереша восемь-девять дивизий. В довершение всего у русских было больше артиллерии и больше танков.
Мы прошли на НП, оборудованный на колокольне церкви, стоящей на пригорке. Ровно в двенадцать часов началось наступление дивизии. Русские несли большие потери в живой силе и технике.
Под вечер мы вернулись в Семидесятское, и майор Секеи лаконично доложил полковнику о событиях, происшедших в излучине Урыва.