Полковник Шоймоши вернулся с рекогносцировки часа в три дня. Через несколько минут после его приезда перед зданием штаба остановился крытый «форд», за ним трехтонный грузовик с прицепом — бензиновой цистерной. Началась срочная погрузка личных вещей полковника. Мой денщик помогал денщику полковника Шоймоши, тут же хлопотали еще несколько офицерских денщиков. Ко мне подошел краснолицый унтер-офицер и сказал, что господин полковник уезжает домой и, следовательно, забирает с собой большую часть воронежских трофеев.
Кроме офицеров оперативного отдела, полковник ни с кем не попрощался.
Вечером, перед началом очередного совещания в штабе и за ужином, все офицеры с возмущением только и говорили о неожиданном отъезде полковника Шоймоши.
— Он мне даже руки не подал, когда я ему и его спутникам принес паек, — обиженно сказал офицер-продовольственник.
— Забрал с собой тысячу двести литров бензина, а его у нас и так кот наплакал. Будет ехать своим ходом от Семидесятского до самого Будапешта, — пробормотал другой офицер.
— Поругался с господином генерал-лейтенантом и внезапно уехал, — высказал предположение кто-то.
— Как бы не так! Просто испугался того, что увидел сегодня на берегу Дона! — ехидно заметил другой офицер.
Едва в комнату вошел майор Секеи, все смолкли, как по команде.
— Господин полковник Шоймоши уехал в отпуск, и я временно буду исполнять обязанности начальника штаба корпуса, — заявил Секеи, открывая совещание. — Части нашей 9-й дивизии в районе Костенки в ходе дня оттеснили русских, которые оказывали упорное сопротивление, на полкилометра. Части 9-й дивизии будут продолжать продвижение вперед до самого Дона. Части 6-й дивизии переносят передний край обороны на уровень деревень, расположенных по самому берегу Дона.
Штаб армии направил 2-ю артбатарею 21-го артиллерийского дивизиона из Гремячьего в Острогожск, но из-за отсутствия горючего приказ этот пока остался невыполненным. В течение ночи через населенный пункт Семидесятское в южном направлении проследовали один немецкий полк и один артиллерийский дивизион.
После ужина я пошел к майору Дардаи, начальнику отдела 1/в, который размещался в соседнем доме. С Дардаи мы были соседями еще в Сомбатхее. Здесь майор не раз приглашал меня зайти к нему после ужина, чтобы поговорить о доме. Но до сих пор встретиться как-то не удавалось: то его не было, то я куда-нибудь уезжал. И вот наконец нашли время поговорить. Вспомнили о семьях. Постепенно разговор перешел на события дня.
Я поинтересовался действительной причиной внезапного отъезда полковника Шоймоши. К слову сказать, этот вопрос интересовал не одного меня.
— Неожиданный отъезд полковника всех ошеломил, — согласился Дардаи. — Я знаю только, что, находясь у командира 7-й дивизии, полковник по телефону запросил в штабе отпуск, а приехав в Семидесятское, узнал, что отпуск разрешен. Это все, что я знаю.
Разговор зашел о положении наших частей в излучине Дона.
— Даника, ты не раз сопровождал полковника Шоймоши в его поездках, и тебе лучше знать положение, — заметил майор. — Сегодня я был в штабе армии. Верно, что под Коротояком и южнее положение наше не ахти какое. Особенно под Коротояком. Именно поэтому командующий армией принял решение срочно снять с излучины Дона нашу бронетанковую дивизию и перебросить ее под Коротояк. Разумеется, на Дону положение после этого ухудшилось, но ничего не поделаешь, так как под Коротояком дела и того хуже. По мнению генерал-лейтенанта Чатаи, командира нашего 4-го корпуса, 12-я дивизия полностью деморализована. Это он предложил командующему заменить ее 13-й дивизией, иначе дела будут еще хуже и дивизию придется основательно чистить. Солдаты 48-го пехотного полка, оказавшись под огнем русской артиллерии и минометов, побежали в тыл. Наша бронетанковая бригада до сих пор еще не форсировала водной преграды, и никто не скажет, когда она нанесет противнику контрудар. А немцы тем временем, когда наши тыловики буквально сражаются за боеприпасы и горючее, забрали семьдесят тонн горючего из общего числа, выделенного нашей бронетанковой бригаде.
Положение под Коротояком беспокоит немцев больше, чем ситуация на стыке слева. Ты же знаешь, что в районе Острогожска находятся склады не только нашей армии. Именно поэтому немецкое командование и направляет один свой полк и артдивизион на защиту Острогожска.
Полковник германского генштаба фон Вальдберг, исполняющий роль связного офицера при штабе венгерской армии, предлагал предоставить 2-й венгерской армии одну немецкую дивизию, чтобы улучшить положение в районе Коротояка, однако руководить всем ходом боевых действий поручить немецкому генералу, а это значит, что немецкое командование не верит ни в способности нашего командования, ни в наши силы. Немцы, не стесняясь, объясняют все тяжелые потери неопытностью венгерского командования.