На следующий день, 15-го, на очередном совещании майору Секеи уже было о чем говорить.
— В четыре часа утра, — начал он, — началось наступление 4-го корпуса на коротоякском плацдарме. Командующий армией отдал приказ командиру 13-й дивизии очистить от противника участок между северным берегом реки Потудань и Доном.
В это время группа полковника Такача вела оборонительные бои с противником. Возле населенного пункта Ивановский, к северу от устья реки Потудань, русские части переправились на противоположный берег по подводному мосту. Русские части, форсировавшие водную преграду по мосту через Урыв, начали сосредоточиваться вдоль дороги, ведущей на Болдыревку.
На рассвете со стороны населенного пункта Гольдяевка части 7-й дивизии были атакованы русской пехотой, со стороны Урыва пять русских танков по дороге Урыв — Болдыревка прорвались к высоте 160,2. Однако наступление русских было остановлено перед главной полосой обороны.
Четырьмя километрами к югу от северной разграничительной линии 9-й дивизии в половине третьего ночи русские предприняли переправу на лодках. Нескольким лодкам удалось благополучно достичь противоположного берега.
В заключение майор Секеи приказал мне отправиться к немецкому офицеру связи полковнику Винклеру.
«Этого только не хватало», — подумал я.
— Господин капитан, — начал беседу Винклер, поздоровавшись со мной, — как обстоит дело с мостом на реке Потудань? Когда он будет готов? После восстановления положения на коротоякском плацдарме командование немецкой группы армий «Б» незамедлительно намерено перебросить 1-ю бронетанковую дивизию на правое крыло корпуса с тем, чтобы ее можно было использовать для нанесения контрудара в том случае, если русские предпримут наступление из района Урыв — Сторожевое. Учитывая это, необходимо как можно скорее закончить строительство моста грузоподъемностью двадцать четыре тонны.
— Вчера мы проводили пробное форсирование, — ответил я. — Полагаю, что мост готов к эксплуатации. Командующий армией еще не отдал приказа для разборки наплавного моста и понтонных паромов.
— Передайте полковнику Шиклоши привет от меня и попросите его, чтобы он ознакомился с обстановкой в районе моста.
— Слушаюсь, господин полковник, — ответил я и вышел из кабинета.
В штабе корпуса ко всем вопросам, которые интересовали полковника Винклера, относились очень серьезно. Когда я, вернувшись к Секеи, доложил ему о нашем разговоре, майор посоветовал мне выехать на Потудань вместе с моим начальником и поскорее вернуться обратно, чтобы доложить обстановку в районе моста. Там царило спокойствие. Мост был готов. Таким образом, для форсирования этой водной преграды мы имели два моста и паром. Я не мог оторвать глаз от живописной местности. Со стороны Урыва слышался шум боя, со стороны Коротояка доносился гул артиллерийской канонады. Над районом Урыва то и дело кружили советские самолеты, которые почему-то не беспокоили нас. Вернувшись домой, я сразу же поинтересовался, не пришел ли с задания Вереш.
Оказалось, что пришел.
С покрасневшими глазами, но с улыбкой на лице, он казался довольным.
— Все было очень интересно, господин капитан. Я не жалею, что съездил…
— Ну, после ужина сядем спокойно и ты не спеша поделишься своими впечатлениями.
После обеда я зашел в оперативный отдел штаба, чтобы узнать обстановку на фронте. Особых новостей на этот раз не было. Командование группы армий «Б» распространило карту дорог. Начальнику инженерных войск поручалось привести в порядок дороги и подъездные пути в глубине обороны нашего корпуса. Ничего особенного в этом не было, так как дорожными работами нам приходилось заниматься и ранее. Приближалась осень, а вместе с ней росло и количество наших забот.
Мой шеф, «самоотверженно» отказавшись от послеобеденного отдыха, направился к полковнику Винклеру, чтобы лично доложить ему обстановку.
Поужинал я на скорую руку. Мне не терпелось поскорее услышать рассказ Вереша.
Вечер обещал быть интересным. Вереш слыл у нас хорошим рассказчиком, и я с нетерпением ждал новостей.
И вдруг ко мне в комнату зашел Шиклоши. На лице его застыло разочарование. Причина была в том, что из-за отъезда Шоймоши сорвалась традиционная партия в бридж, и Шиклоши ничего не оставалось, как лечь на койку и почитать. Вскоре он ушел от меня, решив отложить на завтра изучение доклада о состоянии дорог и подъездных путей, тем более что сначала его интересовали мои предложения на этот счет. Я же тоже решил не заниматься пока этим делом и отправил унтер-офицера Ковача и своего денщика спать.