Я стоял на вершине холма, предо мной в нескольких шагах находились те самые качели, недавно видимые мной с побережья. Два четырехметровых столба вкопанных в землю, сверху которых крепился столб поменьше, с него спускались две ржавые цепи, заканчивающееся самодельным подобием кресла. Я неспешно проковылял к ним уставшими от подъема ногами и присел. Было довольно неудобно, сидение было маленьким, видимо аттракцион предназначался больше для детей. Толкнувшись руками о столбы, цепи, звенья которых издавали металлические скрипы, начали раскачиваться. Я раскачивал качели сильнее и сильнее, свежий ветер обдувал лицо, а солнце слепило глаза, прищурив их я наблюдал светло-голубой бескрайний простор океана, который то немного приближался, то немного отдалялся от амплитудных движений качели. Я снова почувствовал что-то необычное, странную беспричинную радость. Слишком много непонятных эмоций за такой короткий промежуток, откликались предвкушением чего-то значимого, я верил в это, наверное даже знал.
Качели остановились и движения океана остановились вместе с ними. Пора направляться в ту деревушку на краю поля. Только я об этом подумал и начал было вставать с неудобного кресла, как взгляд зацепил какие-то надписи на одном из столбов качелей. Немного наклонившись я увидел нацарапанные буквы, видимо ножом и видимо их нацарапал ребенок или девушка, потому что они были достаточно неуклюжими, но человек что их оставил явно старался. «рай на земле» гласила довольно неоднозначная фраза. Я осмотрел столб в надежде найти ещё какие-нибудь послания, но тщетно. Оставив это увлекательное занятие и встав с качелей, я направился в сторону поселения. Необъятное, темно-зелёное поле делила пополам широкая тропинка, растительности на ней не было, земля была сильно утоптана местными жителями, ходившими к воде. Легкие наполнял аромат недавно скошенной травы, а местами так же недавно оставленного навоза. До первых домов было примерно полтора километра, и весь путь я прошёл в полной внутренней тишине. Ни какие мысли не пробивались сквозь пелену благоговения пред благородной простотой природы и этого дня. Хотя если разобраться, в этом дне не было ничего примечательного, да и в пейзаже тоже, но от чего-то он будил во мне те части души, чьи веки давно приросли друг к другу. Возможно вчерашнее самоубийство заставило вновь почувствовать вкус жизни, а возможно есть другие причины. Сейчас это не важно. Я запрокинул голову и попробовал увидеть глубину синего неба.
Деревня оказалась совсем не большой, она состояла из 10-12 домов, три из них, довольно неплохие, были огорожены одним забором, остальные же стояли особняками по даль друг от друга, но все они располагались вдоль единственной проезжей дороги, в которую превратилась та тропинка по которой я сюда прибыл.
Я уже прошёл первые 4 участка, за заборами виднелись подстриженные лужайки, где-то росли цветы, было понятно, что дома жилые, но владельцев не было видно, скорее всего они приезжают сюда пару раз в неделю, и сегодняшний день в эту пару раз не входил. Идя дальше и с неподдельным интересом разглядывая это ничем не выдающееся место, за очередным забором я увидел человека, это была худая женщина в возрасте, склонившись над каким-то кустом она небольшой лопаткой, аккуратно рыла рядом землю. За несколько тысячелетий, для функционирования в человеческом обществе, мной было придумано несколько легенд, фальшивых историй своей личности, каждая из них подходила для определенных ситуаций. В данный момент мне показался наиболее удобным образ обычного пройдохи, который приехал с друзьями отдохнуть на побережье, и оставив свой лагерь, решил прогуляться по ближайшим окрестностям. Эту тактику я применял для самых обычных вылазок. Были образы которые я играл и для достижений определенных целей, если обобщать, под ними я разумею все различные материальные блага или информацию. На достаточно высоком уровне, актерским мастерством, без которого желаемая адаптация была невозможной, я овладел примерно за четыреста, триста лет, я знал это потому что люди мне безукоризненно верили. Остальное время ушло на совершенствование и постоянные коррективы исполняемых ролей. И вот шагая по проселочной дороге, я уже поравнялся с женщиной за забором, она была сильно увлечена земледельческим процессом и не замечала меня до определенного момента. Видимо утомившись, она разогнулась и встала в полный рост, глубоко вздохнула протерев вспотевший лоб немного запачканной рукой, и слегка блаженным, рассеянным взглядом встретилась со мной, я в свою очередь совершенно естественно, на сколько это возможно в ситуациях с двумя незнакомыми людьми, улыбнувшись поприветствовал ее сдержанным кивком, в ответ получил нахмурившуюся физиономию с прозрачным жестом презрения, она пробормотала что-то невнятное себе под нос и вернулась к своему кусту. Странное чувство вновь возникло где-то в груди, такое поведение стороннего человека меня конечно ни как не смущало, я повидал великое множество различных реакций, и эта была довольно частой, простые люди по большей своей части замкнуты и не любят сторонних вторжений в личное пространство, даже если в этих вторжениях нет ничего плохого. Но именно сейчас, что-то точно было не так, понять что именно не получалось, хоть понимание это и пыталось пробиться на поверхность из темных глубин души. Приняв маску безразличия к происходящему я продолжил путь. У трёх домов, что были огорожены одним забором стоял старенький, красный пикап, он располагался на небольшом участке выложенном из красной плитки, между дорогой и первым домом. Кстати говоря земля у всех трёх зданий была общей, и они выглядели довольно дорого, что вызывало сильный контраст на фоне остальных стареньких жилищ, составляющих посёлок. Ворота на территорию были открыты и оттуда был виден фрагмент яркого, цветочного сада, за которым очень хорошо ухаживали. Он мне приглянулся и я решил подойти к самим воротам, с желанием рассмотреть пестрые цветы поближе. Промелькнула мысль о моей хижине на побережье, отчего то мне она показалась совершенно чужой. Не знаю к чему это было, да не особо наверное и хотел знать. Обойдя красный пикап я оказался на пороге ворот. Теперь напротив меня находился фасад невысокого коттеджа, он был отделан из красного дерева и узорчатой, каменной плитки, у владельца явно был вкус, внешне все выглядело более чем гармонично. Так же было крыльцо, с пятью ступенями, прилегающее к открытой, просторной террасе из того же красного дерева. Над террасой располагался второй этаж здания, выступая из основной постройки он как бы образовывал крышу, спасая в жаркие дни от палящего солнца, а в пасмурные от проливного дождя. Я стоял на самом пороге чьих-то земельных владений и мимолетом оценив само жилище, было принялся к осмотру основной цели, цветущему саду, но заметил мужчину. Его силуэт находился в тени террасы у двери ведущий в дом, он не сразу бросился в глаза из-за своей одежды, которая немного сливалась со стенной дома. Сидя на небольшой скамье и покуривая сигарету, он видимо все это время наблюдал за мной, а когда понял что я его заметил, то неожиданно воодушевленно поднял руку с сигаретой вверх, в знак приветствия и очень добродушно улыбнулся. Вот сейчас, по сравнению с предыдущей моей встречей, это действительно показалось мне немного странным, и именно исходя из моего многовекового опыта взаимодействия с человеческими существами, а не опираясь на внутренние переживания. Такое поведение встречавшихся мне людей, в подобных контекстах обстоятельств, бывало совершенно редким и как правило те люди были не вполне здоровыми по общепринятым меркам, либо путали меня со своими знакомыми. Такие вещи конечно иногда на доли секунд смущают, а особенно сегодня, но в любых обстоятельствах я с полной самоотдачей продолжаю играть заранее выбранную роль и сейчас было не исключение. Я ответил ему взаимностью, так же добродушно улыбнувшись и махнув рукой.