– Вот чем плохо работать на умных людей, – вздохнула она. – Хотя и не проблема.
– По крайней мере, можно гордиться, что твои потомки не идиоты, – заметил я. Она кивнула.
– Можешь поверить, горжусь. Ладно… Какая именно зверушка?
– По описанию – огромный крылатый змей. Ты не слушала разговор Анастасии?
Она отрицательно помотала головой.
– Не, я только понаблюдала, чтобы всё было нормально. Ладно. Давай так: я доем, и займёмся делом. Ты мне ещё не компенсировал норму лакомств за пропущенные дни.
Я кивнул. Думаю, после того, что на меня за вкусняшки работает лично Алиса, божественный предок, мне уже не над чем будет удивляться…
Жаль, что об этом никто не узнает, скорее всего.
Я глянул на ещё почти полную корзину пончиков и осведомился:
– Если не секрет, не расскажешь, как оно на самом деле было? Ну, основание родов, в том духе.
– Если честно, это был обычный подростковый бунт, – сообщила она. – Я сбежала из дому, меня, шокированную отличиями от того, к чему я привыкла, подобрал хороший человек, любовь, человеческий облик, дети… Ну, можешь себе представить. Потом муж умер, дети стали самостоятельными, но мир оставался большим. И хороших мужчин в нём ещё уйма…
Она улыбнулась.
Я нахмурился и поднял руку.
– Минуточку. Вы… Ты хочешь сказать, что все Великие Роды происходят от тебя?
Алиса пожала плечами.
– Ну, я люблю секс не меньше, чем любая нормальная женщина, а прожила немало. И большинство моих мужей хотели детей.
Как… Банально. И… Погодите-ка.
– …Так сколько родов на самом деле?
– После Коньяно я детей не заводила, так что должно быть тридцать шесть, – сообщила она. – Поднадоело терять мужей, так что перешла на короткие связи.
– Жрецы спились бы, если бы всё это услышали – пробормотал я. Алиса согласно кивнула.
– Очень может быть. Можно будет как-нибудь проверить.
Воистину, пути богов неисповедимы…
– А ко мне-то ты чего нанялась?
– Ну так у Суритьонов же отличные повара. Вот я и решила – раз уж встретились, почему нет?
– Так просто?
Богиня кивнула.
– Угу. Почему нет?
…Действительно. Почему не позволить себе делать то, что хочется, если можешь себе это позволить? Она же с самого начала это говорила.
Я вздохнул.
– Ладно. Рассчитываю на тебя и дальше, вкусности обеспечу.
Скорее всего, переварив эти откровения, я нашёлся бы, что ещё спросить, но увы, наша божественный предок переваривала пончики быстрее. Ну да ладно.
Надеюсь, возможность ещё будет.
План был максимально простой. Незаметно проникнуть, избавиться от проблемы – желательно тоже незаметно, но если не удастся, её божественность сможет отмазаться – и незаметно скрыться. К сожалению, выгоды от публичного признания нет никакой ни Алисе, ни тем более мне… Я вообще предпочёл бы не связываться. К сожалению, меня уже связывал долг перед Валкери, и частично Рагни; и вдобавок не хотелось бы, чтобы из-за чьей-то глупости на Пангее воцарился хаос.
В прямом смысле, учитывая, что божественная сила и хаос – почти одно и то же.
К сожалению, Алиса-самая-старшая настаивала на том, чтобы я отправлялся с ней. Ну, по крайней мере буду свидетелем уникальных событий…
Сообщать жёнам я не стал. Алиса Рагни скорее всего увяжется с нами, а чем меньше народа, тем незаметнее.
Прежде чем отправляться, однако, праматерь родов пожелала взглянуть на отреставрированную картину, на которой прокололась. Пообещала не портить её снова…
И реставраторы, и художник постарались на славу. На портрете, не уступающем по качеству детализации изображениям, запечатлённым отцовскими амулетами, была изображена, бесспорно, Алиса, но она выглядела куда более царственно, даже с надкушенным яблоком в руке. Я покосился на оригинал. Художник ей, безусловно, польстил, но сходство всё же поразительное. Главным, однако, было даже не это, а то, как портрет подписан: просто «Алиса», без указания рода или титулов.
– Красиво, – заметила женщина и просительно глянула на меня. Я сделал вид, что не заметил, и кивнул.
– Угу. Думаю, будет одной из наших реликвий.
– Они блокировали телепортацию, – сообщила Алиса. Ожидаемо. – Пробиться можно, но это будет заметно, так что сделаем иначе.
В этот раз она не стала материализовывать тени, которые изначально использовала для прикрытия и в качестве своеобразного ностальгического сувенира. Пейзаж вокруг изменился на какой-то лесок.