разбрызгивая во все стороны кровь, что до этого беспрепятственно вытекала на пол, щекоча
подбородок.
Он видел, как та неловко изогнулась, а потом замерла и Джейк решил, что теперь-то
наверняка все кончено, но та неожиданно встрепенулась, опомнилась, занося руку над его
лицом. В ее пальцах блеснул осколок стекла.
- Что ты делаешь?
Сестра никак не хотела умирать. Джейк слышал, как она плачет, как заведенная повторяя “где
они? где они? где они?!”, потом кричит “есть” и продолжает копаться в красном месиве его
лица.
- Теперь ты! - его лица коснулось что-то холодное и влажное. - Ты слышишь?!
Нет! Он не хотел никуда ползти. Джейк хотел, чтобы его оставили в покое, но Карен не
желала отступать, продолжая хлестать его по лицу.
- Ты не должен! Не должен умереть! Кто защитит меня от него?! Кто? Он убьет меня! Не смей
оставлять меня.
Ему было все равно, мир терял краски и становился темным. Все началось с его глупости и
закончилось ею же.
- Что ты делаешь?
Карен похоже обезумела, она вцепилась в его руку зубами, дергала за мизинец пытаясь
оторвать его.
- Все будет хорошо, Карен!
- Ты обещаешь?
Она рычала и продолжала кусать его.
- Ты защитишь меня от него?
Им уже ничто не поможет, никто не придет и не спасет.
- Да, Карен, только успокойся.
Он понятия не имел о чем она. Ему хотелось спать. Он ужасно устал. Хотелось увидеть свет и
наконец пойти к нему, увидеть маму и просить у нее прощения. Он не выполнил обещанного.
- Ты обещал, вспомни, что ты обещал маме?
Джейк присмотрел за сестрой, но позаботиться о том, чтобы она не вляпалась в историю так и
не смог, сам не заметил, как вляпался по самые уши. Он так и не разбогател, зато смог
поступить в университет, но большей частью наплевал на все.
- Да, обещал.
Джейк потерял сознание, тогда, когда Карен все-таки затихла. О чем он думал в тот момент?
Джейк думал, что зря ввязался во все это. Не надо было.
- Ты обещал! - голос ее раздавался где-то вдалеке.
Лучше бы он продолжал работать грузчиком в порту, ходить на лекции в университете,
определился бы наконец со специальностью. Теперь же он умирал и отец остался один. Он так
и не дождется никого из них.
- Я готова!
Джейк как раз вошел в один из номеров. Сестра выплыла в гостиную во всем своем
великолепии, платье из блестящей серой ткани облегало ее фигуру, демонстрировало красивые
изгибы, полную грудь и несколько угловатые бедра.
“Раньше она стыдилась этого, а сейчас ничего!”
- Привет.
Он прошел в гостиную, повертелся на месте, а потом обернулся к Карен, что так и продолжала
стоять в проеме двери, приняв эффектную позу: одну ногу обутую в красную туфельку она
выставила вперед, другую так и продолжила прятать под серой тканью платья. Кружевная
резинка чулков, ремешки красного пояска.
- Ты ничего не сказал.
- Я поздоровался.
Ее появление не возымело на него того эффекта на который рассчитывала эта женщина. Он
видел ее всякой: в одежде и без нее, человеком и вампиром, в своей крови и в чужой, но
пока картинка вызывала у него лишь отвращение.
- Я про платье, - она откинула волосы назад и повела обнаженными плечами, словно
предлагала рассмотреть то, что у нее на груди. - Про то, как я выгляжу.
Джейк только сейчас обратил внимание на то, что она перекрасилась. Наоборот, она не стала
красить их сегодня. Затем он опустил взгляд на обнаженную едва ли не до самых сосков
грудь, а потом вновь взглянул ей в лицо.
- Отлично выглядишь.
Ей и правда лучше быть брюнеткой, а не строить из себя чёрте что. Ей уже не быть
кинодивой. Но сестра ждала чего-то еще.
- Так не пойдет, - рассмеялась она неожиданно легко и весело. - Что бы я не сделала с
собой, ты всегда говоришь мне одно и тоже.
- Потому что ты ждешь только этого ответа.
- Твоя правда.
Она махнула перед собой рукой, предлагая ему сесть, но он покачал головой.
- Я ненадолго.
Здесь только с виду все чисто и опрятно, однако обоняние говорит ему об обратном.
- Даже не выпьешь?
Карен наконец пришла в движение, подошла к столу, взявшись за графин с вином.
- Нет, -ответил и замолчал.
Карен, как раз откупорила графин и вместо ожидаемого аромата перебродившего виноградного
сока по комнате разлился аромат крови, такой легкий, такой невозможно приятный. Сознание
услужливо напомнило ему, как давно он не пил, не утолял жажду по-настоящему.