его от себя. - Милый!
Она сдается, наконец расслабляясь, но вместо того, чтобы сложить руки у него на груди,
трет лицо, убирая с него следы недавних слез.
- Первый вампир, которого я увидела в таком виде - это ты, остальных легко было спутать с
людьми. Теперь-то какая разница?
Раф смотрит на нее с сомнением, а Алекс не обращая внимание на это теперь рассматривает
его лицо. Острые прутья клыков не оставили и следа на его коже, лице, в облике.
- Неужели он никогда не показывался тебе в истинном обличии?
Алекс покачивает головой, опуская глаза ему на грудь. Становится стыдно. Она устроила ему
самую настоящую истерику и почему? Только потому что он старается выжить так как умеет?
- С чего ты это взял?! Почему он должен был сделать это?
Нет! Все так, да не совсем. Что-то она упустила в своих претензиях, что-то донельзя
важное.
- Ты пробыл с нами столько времени и что из происходящего в нашем доме закинуло эту
светлую мысль в твою голову?
Его взгляд блуждает по ее лицу и на последние слова недобро вспыхивает. Раф вновь начинает
преображаться, а Алекс вместо того, чтобы забиться в его руках еще сильнее, остается
спокойной и, нет, неспокойной, с нарастающим интересом рассматривает его клыки, вылезшие
из-под нижней губы.
- Были кое-какие догадки, - отвечает он, не желая вдаваться в подробности ее личной жизни,
которые его совершенно не касаются.
- Разве имеет это хоть какое-то значение?
Алекс рассматривает его. Страшный он. Такой ночью подойдет, за плечо тронет и всё,
навсегда заика, с пожизненной подпиской на кошмары.
- Что с того, кого я увидела первым, а кого вторым?
- Просто так быть не должно. Мы можем открыться только, если ты сама догадаешься.
- А я не догадалась, я просто увидела, подсмотрела из-за кустов. Что говорят легенды о
кустах? Где это вообще сказано?
- Нигде, это просто приходит, вместе с обращением, вместе с чужой кровью. Она как будто
требует, селится в тебя и противится тому, чтобы ты раскрыл ее тайну.
- Значит никакого обещания?
Раф ничего не отвечает ей. Это и в самом деле уже неважно. Выходит. Не выходит! Все
несколько запутанно и странно.
- Ты совсем не похож на киношного дракулу.
- Ну-да, - отвечает он ей, напряженным голосом.
Он только теперь выпускает ее из рук, но Алекс не уходит, так и остается на месте, хотя,
до этой минуты отчаянно желала этого. Блестящие клыки мало похожи на человеческие, они
острые, длинные, но такие неправильные, идут идеальными дугами. Губ из-за них теперь не
видно.
- Прекрасного во мне мало.
Ей очень дотронуться хотя бы до одного из них, но она не станет просить его об этом,
потому что по отношению к себе она бы такую просьбу не поняла.
- Как посмотреть, - отвечает она ему, заглядывая в яркие глаза. - Опять пытаешься напугать
меня?
Глаза у него совсем другие. У Джейка светятся таким красивым светом, а у Рафа они в самом
деле, как у вампира.
- Ты ведь не пугаешься.
Он наклоняется к ней еще ближе. Вкусно от него пахнет. У нее возникает идея спросить про
парфюм, но она быстро отбрасывает эту идею в сторону. Зачем оно ей? Не пойдет искать по
магазинам и дарить никому не будет.
- Почему они такие длинные?
Алекс все-таки касается одного из клыков кончиком пальца. Ее запястье оказывается тут же
зажатым в его пальцах. Чудовище качает головой, не сводя с нее пристального взгляда,
отводит ее руку в сторону.
- Чтобы лучше шла кровь, - клыки подрагивают, а голос, раздающийся из-за них звучит, чуть
глуше чем обычно.
Кажется, что его ноздри хищно раздуваются, на самом деле Алекс просто видит, как он
принюхивается к ней.
- Входят под разным углом, - он выпускает ее запястье.
Раф касается ее лица, проводя пальцами по скулам, опускаясь на шею и останавливаясь в
точности на пульсирующей жилке.
- Человек, сначала очарованный…
- Очарованный?
Теперь она ловит его пальцы и подражая ему, качает головой из стороны в сторону. Не надо
трогать ее вот так. Достаточно с нее этой кошмарной романтики.
- Да, ты этого тоже никак не ощущаешь или очень хорошо делаешь вид.
- Может быть.
Странно он разговаривает. Губ не видно. Зубы мешать должны, однако, у него это получается.
- Потом напуганный, затем шокированный тем, что его недавний или едва знакомый человек
тянет его к себе, а потом и вовсе кусает, шпигует клыками и вся кровь устремляется в…
Раф замолкает, теперь отходит от нее, возвращаясь к нормальному состоянию.