то еще. Почему у меня такое ощущение, что я вновь окунусь в колодец с дерьмом и обманом?
- Может все-таки ты?
- Нет.
Я делаю взгляд, надеюсь, он выходит у меня очень милым и трогательным. Совсем, как у Кота
в сапогах. Вот теперь он улыбается и даже качает головой.
- Я ведь тоже так могу.
Неужели? Что тогда не попробует изобразить нечто подобное?
- Мой ответ неизменен, хотя, глаза, я признаю у тебя очень красивые.
Приятный комплимент. Вот откуда это взялось? Откуда, я спрашиваю?!
- Ну, хорошо. Расскажу тебе, но взамен…
Он замолкает, а я быстро киваю. Какие угодно вопросы. Это всего лишь слова, маленькая
история. Истории.
- Получу то, что ты мне как-то пообещала, но не стремишься отдать.
Что он у меня просил? Ах, он про желание. Черт с ним! Хочу услышать правду от того кто
расскажет без утайки, без перспективы поссориться и молчать неделями.
- Хорошо, чего ты хочешь?
Мне не нравится, что я вижу. Он что-то задумал, у него такой хитрый взгляд.
- Поцелуй.
- О, Раф! Это так мило. Давно ты мечтаешь об этом?
В ответ раздается “угу”, но мне в принципе уже не до этого. Спине становится холодно, но
не это волнует меня, а его руки, что поднимаются по телу, так неторопливо, даже сквозь
куртку прожигая тело своим теплом, запускают мурашки, касаются плеч, несколько раз проведя
по ним, а потом заключают лицо в в горячие ладони. Он оглядывает меня так, с какой-то,
черт бы его побрал, нежностью, а после приближает лицо, так что я чувствую его дыхание на
своих губах.
Все мысли напрочь выдувает из головы. Мне интересно, нет, не так. Я хочу узнать каким же
будет его поцелуй ведь прошлый был одной сплошной болью.
Я что-то из ряда вон выходящее творю. Сдалась мне эта чертова баба?
- Алекс, - говорит он мне в губы, так тихо, но я все равно слышу его.
Сердце замирает и все же пропускает удар.
Мужчина просто касается моих губ своими, прижимаясь и задерживаясь на них в таком простом
и горячем прикосновении. Всего пара секунд. Несколько томительных мгновений в ожидании
продолжения и... он отстраняется.
И это всё?
В смысле…
Это всё!
Я даже в своих мыслях не слышу вздоха облегчения. Надо бы как-то обрадоваться этому
невинному, почти что братскому поцелую. Но отчего-то радости и облегчения не ощущается.
Так.
Докатилась!
Я не могу избавиться от явного привкуса разочарования.
- Так, что ты хотела узнать? - произносит он, как ни в чем не бывало.
Я теперь не смотрю ему в лицо, потому что стыдно, черт побери! Потому что знать не хочу,
что за выражение этих синих глаз застыло на его лице. К черту!
- Я пожалуй передумала, - говорю я быстро, отстраняясь от него. - Ты знаешь мне пора уже.
Я отступаю, как раз в тот момент, когда он тянется притянуть меня обратно.
“Благодари Бога за то, что он сложил все так, а не иначе, проклинай Дьявола за то, что он
вложил в тебя самоуверенность и желание знать все и вся! Домой!”
- Не хочу, чтобы мои волновались.
Я отворачиваюсь и иду к воротам. Спешно. И…
Только бы не бежать! Господи!.. Да, тут и так все понятно!
- Я забыл какая улица?
- Сто семьдесят шестая, - бросаю я через плечо и скрываюсь за дверью.
___________________________________________________________________________________
[1] Исследование Таскиги — печально известный медицинский эксперимент, длившийся с 1932 по
1972 год в городе Таскиги. Исследование проводилось под эгидой Службы общественного
здравоохранения США и имело целью исследовать все стадии заболевания сифилисом на 600
испольщиках из числа бедного афроамериканского населения (причём 200 из них не были
заражены сифилисом до начала эксперимента над ними).
[2] Йо?зеф Ме?нгеле — немецкий врач, проводивший медицинские опыты на узниках концлагеря
Освенцим во время Второй мировой войны. Менгеле лично занимался отбором узников,
прибывающих в лагерь, проводил преступные эксперименты над заключёнными. Его жертвами
стали десятки тысяч человек.
Глава 32
Теперь же, я лежу на подушке и смотрю на Джейка, не в силах понять что я на самом деле
чувствую после такого “открытия”.
Колодец с дерьмом и обманом оказался не так уж и плох. Чувство горечи, что один человек,
который совсем не знает меня, но куда более честен со мной, чем тот с которым я сплю,
ощущается не так уж и сильно. Это все из-за не отпустившего меня ощущения вины. Угораздило
же!