дошли на Уолл-стрит, пришлось вспомнить в честь чего соорудили этот памятник. Дошла до
Уолл-стрит! У нее три дни не получалось добраться до этой части Манхэттена.
- Согласна? Алекс, надо найти что-нибудь из лекарств.
- Хорошо, - Алекс вздохнула с показным сожалением и даже недовольно поджала губы, - кто бы
знал что с дальними родственниками так тяжело!
- Пойдем, - Раф улыбнулся про себя ее весело сверкающим глазам, оценив шутку и ее
состояние. - Завтра ты покажешь мне статую свободы.
- Завтра я буду лежать и проклинать тебя на чем свет стоит.
Они обшарили одну из квартир, взобрались на четвертый этаж по пожарной лестнице. Если быть
честной, то это Раф забрался, демонстрируя чудеса ловкости и прыгучести. Он бил битой по
стеклам, сдергивал с окон жалюзи и занавески, вышвыривая их на улицу. Слышалось шипенье,
удары, где-то очень даже звонкие, вскрики существ. Так Алекс обжилась несколькими
таблетками шипучего аспирина, целой упаковкой (не распечатанной) порошков для желудка и
странных черных таблеток с хлипкой бумажной упаковкой. Как объяснил ей Раф они тоже
предназначались для желудка и действовали по типу абсорбента.
- Алекс, не заставляй меня объяснять это тебе .
Раф замялся, но при этом ему было смешно. Смешно от внезапно напавшего на него
косноязычия. Что он ее бережет? Так бы и сказал, что таблетки нужны при проблемах со
стулом.
- Ты ведь потом меня возненавидишь.
Алекс которая уже поняла принцип действия лекарства, продолжала делать серьезное лицо. Не
часто ей приходится наблюдать за смущенными мужчинами.
- Я тебя уже ненавижу, - сообщила она ему очень просто, - заставил чувствовать себя
непроходимой тупицей.
- Ты ведь издеваешься надо мной?
Девушка выглядела очень серьезной, но вот потрясающие глаза предательски выдавали ее
состояние.
- Нет. Ну, если только самую малость.
Они почти подошли к дому и ей теперь было нечего опасаться. Алекс наконец расслабилась.
- Все еще не понимаю в каких случаях они могут помочь мне! Объясни пожалуйста,
поподробнее! Они точно для желудка, а не для потенции?
Женщина откинула капюшон, выпустив на свободу почти высохшие волосы и, взглянув на него,
бросив еще один взгляд, все-таки не выдержала, рассмеялась. Смех получился звонким,
заливистым разносящимся на многие кварталы вокруг и притягательным. Раф и сам пропустил
тот момент, как сделал шаг ей навстречу.
- Алекс! Черти тебя дери!
Глава 19
Алекс еще продолжала смеяться, отскакивая в ответ на его возмущенное восклицание.
- Я видела такие в рекламе, они обещали что-то вообще невероятное!
Она качала головой, что означало “нет, ты меня не поймаешь”.
- Что-то с дубом или с камнем, или с сантехникой. Точно! Со стояком!
Раф размышлял всего лишь секунду, глядя на хохочущую девушку. Он не стал ее ловить, просто
медленно шел к ней, зная, что она никуда не денется. Ей придется рано или поздно вернуться
домой, а тут он. Алекс продолжала пятиться, не в силах остановиться, перестать смеяться.
- Ты для кого его посоветовал взять? О, Боже! Я не могу!
Она наконец уперлась в дно пустого фургона с мороженым, наклоняясь вперед, от появившейся
в боку колики. Она выставила вперед руку, пытаясь отгородиться от приближающегося к ней
мужчины, но он взял ее за руку и притянул к себе.
- Перестань издеваться надо мной и над всеми мужчинами вместе взятыми!
Девушка уперлась лбом ему в грудь, обдавая запахом фруктового шампуня, что кстати говоря
несколько мешал, раздражал обоняние, мешая вдохнуть истинный, однажды прочувствованный
аромат женщины.
- Но это было так мило!
Мило? Мужчины не бывают милыми, если они не дети конечно. Вампиры не бывают милашками. Они
или притягательные, или жуткие, но никак не милые.
- Как ты пытался объяснить все это мне! - она подавилась смешком, понимая что еще немножко
и вновь начнется.
Это все нервы. Нельзя столько дней быть в напряжении и не выдать чего-нибудь такого. В ее
случае это смех. Сегодня будет именно так. Она подняла голову, на этот раз не пытаясь
освободиться из его рук. Раф смотрел на нее сверху-вниз, не переставая держать за руку, а
другой рукой обнимать.
- Осторожнее, Алекс, - проговорил он тихо.
Его взгляд был очень серьезене, на секунду в уголках его голубых глаз выделились морщинки
улыбки, но тут же исчезли, сделав глаза вполне себе обычными.