советчиками и блогерами. Они бы обязательно дали тысяча и один совет, как выжить в этом
чертовом мире.
- Алекс!
Он держит меня за локоть, поворачивая меня к себе. Моя бровь сама по себе приподнимается.
- В другой раз, Рафаэль.
Вот такая она я! Взрослая! Хоть и смогла выжить в этом дрянном мире, а все равно ведусь на
провокации. Прошли те времена, когда я шла на поводу у самоуверенности и упрямства.
Это было в школе. Один раз. Был такой момент, когда меня взяли “на слабо” я поняла, что
мне это совершенно не нужно. Я не создана для того, чтобы развлекать публику.
Мнения Джейка на свой счет я никогда не пыталась опровергнуть. Он с самого начала видел
другое, а уж после того случая, когда я вернулась из дома после заката и подавно. Он для
себя все решил. Я как ни странно тоже.
Я дитя своего времени. Джейку я никогда не пыталась доказать, что я другая, хорошая. Я
нормальная. Я человек. Я совершаю ошибки. Я не обязана соответствовать чужим
представлениям о себе, также как и пытаться лпровергнуть их.
Знала ведь что надо было отложить “час изобретений” на другой раз и ведь все равно пока не
попробовала, пока не убедилась в правильности слов гласа рассудка не успокоилась.
- Козел! - шепчу я чуть громче, чем следовало и тут же испуганно замираю, прислушиваясь.
Вновь зажигаю свечи и иду за пакетом, перед этим заперев входную дверь.
- Идиоты!
Я злюсь на мужчин и шлю их мысленно в не такие уж и далекие дали. Один ревнует, другой
играет и шутки шутит. Детский сад какой-то.
“Зачем он это делает? Неужели дело только в мужских амбициях, соревновательности, желании
быть первым и самым успешным?”
Н-да, я ведь тут единственная самка. Подумала и тут же бросила быстрый взгляд в сторону
декоративного столика с искусственными цветами. Револьвер на месте. Паническое чувство
быстро отступает.
Хотел бы меня кто-то изнасиловать давно бы сделал это. Они мужчины. Они оба сильнее меня.
Я гремлю пакетом, выставляя на стол свое богатство, мало-помалу отхожу, забываю о
случившемся, радуясь своим "обновкам".
Пачки с влажными салфетками, огромный бутыль с мицеллярной водой, тоники, крем для
депиляции, воск для депиляции, полоски для нее же.
Замираю.
“Я что так сильно похожа на Чубакку?”
Это намек? Он издевается? Смеется? Или он просто перегнул палку? Неужели столько всего
было в моем шкафчике? Да-ааа, я похоже чокнутая.
Я улыбаюсь, вспомнив момент в ванной и тут же хмурюсь. В носу еще немного покалывает, но
дотрагиваться уже можно. Не больно.
Я допиваю вино из бокала, прикрыв глаза. Настраиваюсь. Приспособление для приготовления
фондю использовано мной, как паровая баня. В ней греются остатки восковых полосок и банка
с воском. Нижней частью тела я похожа на мумию и это еще полбеды, как представлю что
будет, когда дойдет черед до зоны бикини.
Ванная комната сейчас похожа на маленький и весьма жалкий филиал какого-нибудь спа-салона
где-нибудь на Мальдивах. Не хватает ароматной воды и лепестков роз или гибискуса.
Вдох-выдох, еще раз. Решительно и резко. Я тихо охаю, тут же сжимая зубы. Только бы не
заорать. Иначе такое начнется. Совсем, как на днях. Это только первая полоска, а ведь еще
столько…
“Мама!”
Хоть палочку для зубов ищи.
Зеркало показывает мое отражение. Я такая удивленная сейчас! Глаза такие огромные!
Смеяться совсем не хочется.
Черт возьми! Что я наделала? Зачем я дала унести вино?!
Одеваюсь. Мои руки трясутся, но не из-за вина. Его было мало и за время моего пребывания
на “Фиджи” хмель окончательно выветрился из моей головы.
Холодно. Зря отдала бутылку. Зря я погасила свечи. С ними было бы теплее..
Депиляция тоже сделала свое дело. Я теперь не утеплена.
Зачем мне понадобилось избавляться от растительности на ногах? Они были короткие и мягкие,
выгоревшие на солнце и совсем незаметные.
Зато теперь я красавица. Черт бы меня побрал!
Подхватываю пачку сигарет, прикуриваю и с удовольствием затягиваюсь. Мне нравится, что в
этой квартире можно курить. Никто меня не одергивает.
“Но лучше бы Анна была здесь и попросила бы меня не дымить, потому что ей дышать тяжело.”
Сбрасываю пепел в подсвечник из цветного стекла, пламя неровно колеблется. Я делаю вид,
что не замечаю шума за окном. Я должна перестать его замечать и в тоже время я не могу
воспользоваться берушами.
Страшно.
Боюсь, что не услышу крик, как существо врывается в комнату и из-за этого я погибну. Я
подхватываю с пола книгу, не глядя на название. Какие-то я читаю сразу, какие-то только по
чуть-чуть. Эта стопка у дивана, она как раз из разряда “обдумай это хорошенько”.
В мире еще так много сказок и удивительных историй.
Все теперь сказки. Не осталось больше ничего. Даже Оруэлл со своим романом в цифрах не
больше, чем сказка, правда очень страшная.
- Не считаешь что книга несколько депрессивна для нынешнего времени?
Я вздрагиваю. Вот об этом я только что думала. Я зажимаю руку между страниц, посмотрев на
стоящего в темноте Джейка. Сейчас его глаза не светятся. Это воспоминание время от времени
тревожит меня. Сейчас вот тоже напоминает о себе.
- Ты хотел сказать не актуальна? - уточняю я зачем-то, но тут же отвечаю. - Нет.
В принципе разговор можно считать оконченным, я вновь раскрываю роман, вновь стряхнув
пепел в широкий подсвечник.
- Советую почитать “Амстердам” Макьюэна.
Я задумываюсь всего лишь на мгновение, тут же выдыхая дым. Спускаюсь на подушках еще ниже,
устраиваясь поудобнее. Читала я этот роман. Его совет как будто бы имеет двойное дно. Он
ведь не просто так мне эту книжку посоветовал.
- О, да! Он лучше Оруэлла. Депрессии там нет, всего-то умирают все участники любовного
треугольника.
Мои глаза бегут по строчкам, но мозг отказывается воспринимать вложенные в роман мысли,
представлять то, что представлено в антиутопии. С неким удовлетворением отмечаю, что Джейк
так никуда и не уходит, продолжает подпирать стену. Стоило мне подумать об этом и он тут
же отталкивается от нее, направляясь ко мне, то есть к столу. Последний стоит очень близко
к дивану на котором я лежу.
- Глаза испортишь.
- Угу, - откликаюсь я на это. - Тебя разглядеть, поверь, сумею.
В его руках щелкает огонек зажигалки, в комнате становится с каждым разом все светлее и
светлее. Я делаю вид, что не обращаю на него внимание. Мне не нравится поведение обоих
мужчин. Один не в том положении, чтобы устраивать мне сцены ревности и выставлять
непонятно кем, другой, рановато расслабился и стал творить неизвестно что.
- Что-то вы быстро, - замечает Джейк сбоку, со слышимой в голосе насмешкой. - Раф был так
плох?
В душе тут же рождается раздражение. Молчать! Ничего не отвечать.
- Ты тоже, времени нам выделил в обрез.
Быстро? Полтора часа после его показательного ухода прошло. Я опускаю руку, взглянув на
часы. Я не могу сдержать себя. Я должна сказать это! Или, это буду не я.
- Хочешь сказать, что можешь дольше?
Тут бы ругать себя начать, но на лицо так и просится улыбка, до болезненного ощущения в
губах и щеках. Джейк останавливается подле меня. Я делаю вид, что читаю еще пару секунд,
прежде чем откладываю книгу на живот, подняв глаза наверх.
- Впрочем, какая разница?
Я ожидала увидеть лицо темнее тучи. Я получила это. Если бы он не прибавил освещения я бы
списала все на игру тени и моего воображения. Что я вижу еще? Мрачный, даже тяжелый взгляд