прислушивалась к каждому шороху и шуму и естественно, что не пропустили ни слова из нашего
разговора. Хорошо, что не испугались и не сбежали на следующий день. Льщу себя той мыслью,
что они прониклись каким-никаким, но доверием ко мне, хотя, если подумать… К черту!
- А она?
Паоло пожимает плечами. Сейчас он делает это не так легко, как обычно - на его плечах
тяжелый рюкзак.
- Говорит, что не помнит такого.
- Не помнит, но это еще не значит, что его не было.
Паоло поворачивается ко мне и очень выразительно приподнимает брови. В некоторых жестах
этого мальчика я вижу подражание поведению одного знакомого мне человека. Я улыбаюсь про
себя. Двенадцатилетний пацан, как настоящий мужчина не лезет не свое дело, но выгораживает
своего… Вот тут я затормозила в определении.
- Ты не веришь, что он такой.
Да, я не верю. Не хочу верить, что я так жестоко ошибалась в нем, что начала влюбляться в
монстра и под монстром я не имею ввиду внешние изменения. Я говорю только о делах. Этот
чертов монстр то и дело, что напоминает о себе в лице мальчишки, что сейчас вышагивает
рядом со мной.
- А ты?
- Я верю Лиз, - говорит он твердо.
По его словам Лиза смогла продержаться дольше всех. Она видела, как не стало ее мамы, как
не стало мужчины, который помог им выбраться из квартиры в многоэтажном доме. Она видела,
как пропадают самые капризные и слабые дети, а также те, кто пытался бежать оттуда. Откуда
Паоло знал это? Лиза умеет говорить, но пока общается только с ним.
- Почему вы решили бежать, если знали, что вас могут убить?
Я натягиваю ему на ухо край шапки. Мальчишка не возражает и не морщится от этого жеста
заботы. Теперь нет места долгим объяснениям и увещеваниям, что так надо, так будет
правильно иначе, он заболеет. Он и сам понимает это. Старается, заботится обо всех, но
больше о Лиз.
- Она решила, - он кивает в сторону девочки. - Я появился в том подвале совсем недавно.
- Сколько ты пробыл там?
- Полтора месяца.
- Да уж, недолго, - я отворачиваюсь, говоря в сторону беззвучное, - Суки!
Лиза идет впереди нас. В ее руках мой клинок, ручку которого пришлось укротить для того,
чтобы ей удобно было пользоваться им. Надо сказать она преуспела в этом умении. Существа
даже вякнуть не успевают, как их объятая электричеством башка откатывается в сторону. Чаще
всего девочка после этого бежит в сторону двери, света, приманивая их к Паоло или ко мне,
реже ждет, когда я и мальчишка докромсаем оставшихся. Я при первом варианте часто ругаю
ее. Она не совещается со мной или с другом, но правда умудряется быть очень юркой или
наоборот незаметной. Однако, переживать за нее я тем не мене не перестаю.
- Нас стали переводить наверх.
- Почему?
- Стало холодно.
Я так и не смогла добиться от него сколько их там было. Он говорит, что в том подвале было
несколько помещений, но если конкретно о том помещении где был он и Лиз, то их было
шестеро.
- Многие из нас заболели.
Их с Лиз, как самых тихих оставили напоследок.
- Это был последний шанс.
- Заботливые, черт бы их побрал.
Паоло согласно кивает, сплевывая себе под ноги, за что получает тычок в плечо. Нет
общества, нет хороших манер и осуждающих взглядов, но есть я и учительница во мне, которая
еще не умерла,с убеждением, что не стоит забывать о том, что делает нас людьми.
- Ты все равно помиришься с ним.
Наверное так и будет. Я не разговариваю с ним. Обмен междометиями и короткими ответами
“да” или “нет” не в счет.
- Может быть.
Я не дождалась от него главных слов. Мне не нужны были извинения за многие вещи что
происходили между нами.
Мне нужно его осознание.
Он ведь не всемогущ, чтобы он там о себе не думал и не сможет уберечь от всего.
Я тем более не всесильна и прекрасно понимаю это, поэтому мы “гуляем” подальше от внешних
“границ” острова. Каждый день думаю о том, что произошло с этими детьми и о том, что
происходит с остальными, которые продолжат жить в отеле Хилтон. Прекрасно понимаю, что
думать об их спасении бесполезно и винить себя мне не в чем, но все равно думаю, глядя на
своих ребят.
Надо бежать. Но куда? Куда бежать, если везде все одинаково?
На необитаемый остров, куда не смогла добраться болезнь? Такое себе спасение, но все-таки
лучше чем ничего.
Я перебрала в голове все более менее подходящие острова и лучшим вариантом мне кажется
остров Эллис.
Для такого глобального переезда нам понадобится много чего. Но главным образом средство
передвижения. Вот и сейчас мы идем со стороны пристани. Те яхты, что там пришвартованы на
мой взгляд совершенно бесполезны. Вид у них изрядно потрепанный, какие-то из них ушли под
воду, но самая главная проблема никто из прежних владельцев не додумался оставить ключи.
Жаль. Очень жаль.
Я только думаю над таким вариантом побега с острова, но в моем плане не проработано очень
большое количество пунктов.
Прошло полтора месяца, как с нами Паоло и Лиза. Они теперь больше похожи на детей, чем в
первый день моего знакомства с ними. Пропала агрессивность и настороженность во взгляде,
вместо пугающей бледности и синевы под глазами появился румянец на щеках, блеск в темных
глазах, потрескавшиеся губы зажили и мне кажется, что дети немного поправились.
Наступила зима. Их легкие шорты и тонкие брюки сменили теплые джинсы, толстовки и куртки.
Последние им раздобыл Джейк.
Не думать о нем совсем не получается, да и не возможно это. Я вижу его каждый день, не
могу не замечать каких-то мелочей, что выдают его заботу обо мне или о новых жителях
нашего дома. Я вижу, как ему время от времени подражает Паоло.
Кто бы мог подумать,что Паоло станет тянуться к нему? Наверное, я знаю его секрет - он так
же как и я не старается понравиться мальчишке и скорее всего похож на кого-то из
родственников Паоло.
Н-да. Этот парень залез ко мне в голову на этот раз через детей.
Я смотрю на мальчика, что старается и двигаться так как он.
“Черт бы тебя побрал, Джейк!” - ругаюсь я про себя, отворачиваюсь и улыбаюсь себе под нос.
Паоло не долго возится с брошенными машинами, открывая их найденной фомкой. Иногда, ему
удается найти полезные штуковины, например, аптечки в которых обычно имеется инструкция
какой препарат и для чего конкретно предназначен или же, изоленту, какие-то остатки от
стройматериалов, гвозди или растворитель.
Он кстати, вооружен почти таким же клинком, что и я, но только свой он собрал
самостоятельно, наблюдая за мной, слушая, как я слово в слово повторяю рассказанное мне
когда-то Рафом. Каждый день возится с ним, точит и следит за тем, чтобы у оружия были
исправные батарейки. Клинок практически всегда у него в руках, а вот фомка закреплена у
рюкзака.
- Я был в Нью-Йорке на Рождество, мы приезжали в прошлом году.
Я не сразу понимаю к чему он ведет, потом только спохватилась, понимая о чем он.
- Нас позвал к себе в гости брат отца. Он только переехал в Нью-Йорк и ему хотелось
похвастаться в каком шикарном месте они живет.
- Наверное, после этого вы решили перебраться сюда?
Паоло скривится и с видом знатока отрицательно качает головой.
- Неа, слишком дорого. У нас Питтсбурге был целый дом, а у дяди крохотная квартирка на
отшибе города. Мы до центра добирались часа два и туалет с ванной делили на четыре
квартиры.
Понимаю его прекрасно. Жилье в Нью-Йорке всегда было недешево и хорошую, недорогую