квартиру надо еще поискать и уж тем более хорошенько постараться, чтобы оно располагалось
в непосредственной близости от работы. Ни разу не слышала ни о чем подобном, так что это
можно считать фантастикой.
Проблема транспорта была наиглавнейшией перед каждым кто когда-либо жил или работал в
Нью-Йорке. Но возможность лицезреть город в канун Рождества - пожалуй, два часа это не
самая большая плата за то, чтобы увидеть Нью-Йорк во всем своем волшебном великолепии.
Паоло рассказывает, что им пришлось пережить по дороге в город, а я вспоминаю за что же я
обожала и терпеть не могла этот праздник.
Я любила Рождество - именно за его дух, обожала празднично украшенные улицы, запах хвои,
рождественские мелодии и песни Синатры из каждого радиоприемника. За запах дров и табака
от отцовской трубки, за запах печеных каштанов приготовленных мной прямо в камине папиного
кабинета.
Я ненавидела клонов Санты на каждом шагу, битком набитые торговые центры, заоблачные цены
и нехватку индюшек в супермаркете.
Я ненавидела его за запах пунша, а именно алкоголя, потому что тот всегда напоминал мне о
предстоящем, о неизбежном и предсказуемом окончании праздника - мама под конец вечера была
уже не в силах сдержать себя и начинала нести весь свой бред о том, что ей не за что
благодарить ни уходящий год, ни господа Бога. Эту “песню” я слышала дважды в год, несложно
догадаться, что первый раз приходился на день Благодарения.
О дне Благодарения Паоло, как не странно не вспомнил. Не мудрено, правда? За что
благодарить Бога в такую минуту? За жизнь? Или же за выживание?
- Много вас было?
- О, да! - откликается он довольно, но через секунду освещенное радостью лицо меркнет. -
Мы могли полностью занять все свободные места в автобусе.
В этом году все будет иначе. Бог покинул нас и забрал свой праздник. Я обхватываю
подростка за плечи, прижимая к себе и касаясь его прохладного виска губами.
- Мы обязательно что-нибудь придумаем, - говорю я ему имея в виду Рождество.
Он смотрит на меня, как будто очень хочет попросить о чем-то, но так и не решается.
- Что? Что ты хотел сказать?
- У меня не осталось после них ничего.
Я жду продолжения, останавливаясь. К нам возвращается Лиза, бежит, но не так как если бы
спасалась от кого-то, а просто вприпрыжку. Я смотрю на девочку в ярко-оранжевой шапке на
фоне “блеклого” города.
- Паоло, вряд ли мы сможем добраться до Питсбурга.
- Поэтому я и не хотел продолжать.
Лиз сначала смотрит на Паоло, потом на меня, затем вновь на мальчика и дергает того за
рукав куртки. Тот только бросает “ничего” и идет вперед.
- Хочет иметь что-то из старой жизни, - объясняю ей я. - Фотку или бейсбольную перчатку,
объясняю ему, что это пока невозможно.
Лиза закатывает глаза, перед этим кивая, соглашаясь со мной. Вот уж не ожидала чего-то
такого и тем более от него. Но ладно, как бы не храбрился мальчик, как бы взросло он не
выглядел и не вел себя - Паоло не перестает быть ребенком, который скучает по своей семье,
особенно после разговора о самом семейном из всех праздников.
- Ты тоже хочешь навестить свое прежнее жилье?
Лиз задумывается и медленно, но все-таки кивает. Ну, вот! Теперь у меня будет болеть
голова еще и за это.
- Хорошо, поговорим об этом вечером.
Понятия не имею, где достать игрушки, остались ли где консервы из птицы и совершенно не
парюсь из-за подарков. Теперь мне доступно все и ничего одновременно.
Им и не нужно это все, им нужен кусочек прошлого, а у меня не осталось даже этого. От
мистера Сноу остались лишь промасленные осколки, которые давно покоятся на помойке в двух
кварталах отсюда.
Зато будет снег, Синатра и елка в ближайшем парке, которую мы сможем украсить, но не
положить под нее подарки. Может даже организуем костер и пусть все монстры этого мира
сойдут с ума!
- Нельзя иметь все сразу - выдала я, сконцентрировав взгляд на оранжевой шапке Лизы. -
даже, если этого очень захочется!
Она оборачивается ко мне, удивленно приподнимая брови.
- Я в очередной раз зависла.
Лиз растягивает губы в улыбке, но как и во все остальные дни не говорит мне ничего. Это
уже другой день. Паоло кажется забыл о своей просьбе, но я-то помню и не перестаю думать
об этом!
Она кивает мне и, показав глазами наверх, хватается за трос, перед этим щелкнув кнопкой-
застежкой у перчаток, на запястье.
- Да, иди!
Паоло уже залез наверх, приняв наши рюкзаки и теперь ждет, когда мы заберемся следом. Я
всегда лезу домой последняя, сижу на чем-нибудь неподалеку, “страхую” и держу наготове
револьвер.
- Алекс!
Я поднимаю глаза. Сердце ухнуло куда-то в пустоту. Я подскочила, но веревки из рук не
выпустила. Что случилось?!
- Паоло?
Мальчишка показывает куда-то перед собой, туда же смотрит Лиза. Блин! Что они там увидели?
Я смотрю в указанном направлении, но не нахожу ничего такого. Ветер со всей силы швырнул в
лицо холодную крошку.
- Лимон! - кричит мне сверху Паоло.
Лимон? Он смог увидеть с такой высоты брошенный кем-то лимон? Не может такого быть!
- Да-да! Лимон!
Я смотрю в том же направлении, что и они, продолжая удерживать страховку. Они не видят
лимон-фрукт, они видят огромное изображение не то лимона, не то лайма на одном из домов,
находящихся неподалеку. Юридически - это наша территория.
Еще, я больше не находила посланий от Рафа. Его самого я тоже больше не встречала. Гадала
куда он пропал и жив ли вообще.
А сейчас вот это! Это самое огромное оповещение говорящее, что обо мне не забыли, что он
жив, с указанием места встречи одновременно, которое я когда-либо видела в своей жизни.
Ни ранним утром, ни днем, когда мы уходили его не было.
Я смотрю на часы, улыбаясь про себя, но если честно губы так и норовят расплыться от
радости в обе стороны. Время уже позднее и я конечно уже никуда не пойду. Я хочу в тепло,
надеть вязанные носки и угги, выпить горячего чаю с бульонным кубиком, послушать как
читает Паоло и посмотреть как рисует Лиза. Я хочу знать, что понадобилось этой страшилке.
- Неужели лимоны закончились?
Я оборачиваюсь на присоединившегося ко мне Джейка. Я курю у окна в соседней квартире,
глядя на темный город и на светящееся изображение выполненное флуоресцентными красками.
- Наверное, - я жму плечами и отворачиваюсь от него.
Наверное, Раф и раньше пытался связаться со мной, но благодаря одному очень ревнивому
мужчине все его попытки сделать это не увенчались успехом.
- Говорить тебе, чтобы ты не ходила туда, будет совершенно бесполезным делом?
Он чиркает зажигалкой и слышно как затягивается, как шумно выдыхает первую затяжку.
- Наверное, - повторяю я, рассматривая изображение перед собой.
Возле нашего дома совсем тихо, монстрам не дает покоя рисунок на здании, даже отсюда
видно, как они бросаются на стену в попытке сделать хоть что-то. Понятно дело, что у
тварей ничего не получается. Некоторое время мы просто стоим и курим. Я соскучилась по
совместным перекурам.
- Алекс, - говорит он тихо, так что это кажется всего лишь вздохом и ничем больше.
Его руки ложатся мне на бедра, задерживаются на них совсем ненадолго. Я даже замерла от
этого прикосновения, осознав как все-таки соскучилась по нему, по его компании, голосу и
даже тому, как он курит. Его ладони скользят сначала вниз, потом наверх, затем он
разворачивает меня к себе.
- Что?
Он рассматривает меня как будто исподлобья. Я вижу, как искрятся его глаза, как вспыхивают