- Вот как ты это называешь? - получается очень и очень слабо. - Скажешь, что все дело в
том, что мы перестали ссориться?
Джейк, взяв меня за бедра, разворачивает меня к себе.
- Считаешь, что этого мало? Почему для меня это много, а для тебя так мало?
Он тянется поцеловать меня, но я отклоняюсь. Никаких поцелуев, пока я не выясню все.
- Мне нравится, когда ты обращаешься ко мне по имени, а не молчишь, как все эти недели.
Считай меня старомодным, но я люблю, когда женщина улыбается, а не вздрагивает и плачет.
- Слушай, этого не достаточно. Ты прекрасно понимаешь это. Ты не хотел впускать Рафа,
потому что знал, что он такой же, потому что знал что там происходит.
- Нет, - обрывает он меня резко. - Алекс, я не знал!
Он на мгновение замирает, коротко выдыхая.
- Знал твой обожаемый Раф, но не я.
Я слышу злость в его голосе, я слышу язвительный тон и прекрасно понимаю что он хочет
услышать. Боже мой! Он и в самом деле так сильно ревнует к мужчине которого уже несколько
месяцев нет рядом с нами!
- Эй! Ты сейчас наговоришь и я решу, что ты на самом деле неравнодушен к нему, а не ко
мне.
Он все-таки целует меня, прижимая к себе так крепко, что становится больно, так, что
становится нечем дышать, так нетерпеливо и грубо, что ноют губы и все это длится какие-то
считанные секунды, прежде чем он берет себя в руки и все меняется.
Его прикосновения становятся такими нежными, словно он извиняется за прошлое, его руки
гладят по спине так осторожно, так волнительно, задерживаясь на заднице, поднимая меня в
воздух.
- Я скучал по тебе, язва.
Я некоторое время ничего не отвечаю ему, потому как у меня сбилось дыхание, а еще я жду
продолжения. И я имею в виду совсем не поцелуи.
- Он - не мой, Джейк.
- Я не знал, Алекс, - повторяется он, а я замечаю, как меняется его голос, едва уловимо,
но все-таки, хотя внешне мужчина остается прежним. - Если ты не заметила, я живу здесь, с
тобой, с вами, а не там.
Я молчу. Эти двое были заодно за моей спиной пока Раф жил здесь и делали из меня дуру.
Почему он не хотел впускать его в дом? Потому что он монстр? До определенного момента
Джейк все никак не желал оставлять меня с ним наедине.
- Ты не хотел впускать его в дом.
Джейк идет вместе со мной наверх, очень и очень медленно, задерживается на каждой из
ступенек чуть ли не на целую вечность.
- О! Теперь ты понимаешь, что я был прав?
Он не был прав. Я понятия не имела что происходит! Вот так!
- Я все еще не понимаю, - передразниваю я его, приближаясь к его лицу и кусая за губу, -
почему?
Джейк только вздыхает в ответ, я чувствую, что в его груди рождается мучительный стон. Он
возвращается вместе со мной туда откуда я ушла совсем недавно, усаживает на подоконник и
некоторое время стоит неподвижно, а потом и вовсе начинает ходить из стороны в сторону.
- Я не могу рассказать тебе о многом. Это не попытка придать своему облику таинственность
и некую загадку.
- Но у тебя получилось, - замечаю я за что и получаю недовольный рык. - Я была права
тогда, не так ли? Ты хотел на меня зарычать!
На какое-то мгновение мне становится очень смешно. Я закуриваю сигарету, улыбаясь.
- Я ведь видела твои глаза в том доме! Ты ведь еще тогда мог показать мне, что ты за
фрукт!
Джейк ничего не отвечает мне, только на слове фрукт улыбается. Его улыбка, как тонкая
белая полоска мелькает в темноте.
- До сих пор не могу понять почему тебе не страшно?
- Я не знаю. Меня пугает перспектива стать такой же, но я не дрожу по ночам вспоминая тех
парней из Ботанического сада.
Он быстро подходит ко мне, в ярко-вспыхнувшем свете зажигалки я вижу, как он серьезен, а
по рукам опустившимся мне на бедра, понимаю, что вдобавок к этому он еще и напряжен.
- Ты должна сама догадаться, что я такое, - его голос звучит очень и очень глухо. - Тогда
мне будет легче!
Я не понимаю, что с ним происходит. Отчего последние слова он говорит с каким-то надрывом
и даже болью. Словно… Словно что-то не дает ему сделать это. Я тянусь к его лицу, позабыв
о сигарете, обращая внимания, что по его вискам катятся капельки пота.
- Хорошо. Ты не можешь ни написать, ни нарисовать…
- Я не могу подсунуть тебе книжку, показать через пантомиму или указать на нужный фильм.
Нужный мне фильм? Книжка? Боже! Еще вчера я думала, что во всем виновата вода, воздух,
консервированные продукты или, самое очевидное - вирус!
- Ну, хорошо, - киваю я, когда как в голове творится полный бардак. - Пока я думаю и
пытаюсь определить тебя в какую-то из категорий известных мне монстров и явлений. Ты
можешь сказать мне, почему ты сначала кидался на него, а потом вдруг перестал и даже
расслабился?
Он молчит, а я продолжаю. Мне кажется это очень и очень важным.
- Почему сначала ты не подпускал его ко мне, а потом вдруг ни с того, ни с сего стал
доверять?
Джейк молчит, но потом вдруг поднимает руку и поглаживает меня по щеке.
- Потому что он пообещал мне, что никогда и ни за что не причинит тебе вреда.
Что-то в моей душе дрогнуло в ответ на эти слова. Как можно подозревать меня в измене, а
самому полагаться на какое-то слово?!
- Почему?..
- Он обидел тебя? - спрашивает он с неким нажимом, - Сделал больно?
- Нет.
Это все очень необычно. Он и Раф чудовища. Таких как они я не встречала ни в литературе,
ни в фильмах, ни в учебниках. Быть может видела что-то подобное в граффити, но где именно
теперь уже не вспомню.
- Но почему ты поверил ему?
- Потому что он пообещал, - говорит он упрямо. - Он не хотел этого делать сначала, но
потом сдался.
Все равно не понимаю. Внизу слышится звук открываемой двери.
- Алекс! Алекс! - зовут меня шепотом. - Все хорошо?
На лестничной клетке становится очень и очень светло. Я вижу лицо Джейка. Он все еще
смотрит на меня и ждет, облизывает губы и… выражение серьезности пропадает с его лица. Он
теперь кивает, забирая и докуривая мою сигарету.
- Пойдем, не будем заставлять их волноваться.
Он тушит окурок в жестяной банке из-под фасоли, протягивая мне руку. Я все еще
обескуражена и думаю над его словами. Причем здесь какое-то идиотское обещание?
- Это так важно? Вот это все?
- Да, - Джейк открывает передо мною дверь. - Поверить не могу, что ты не смотрела того
фильма.
Глава 27
Удивительное дело, но Алекс так и не догадалась, что он вампир.
“Ладно, может быть позже! У нее пытливый ум. Она ведь не успокоится пока не поймет в чем
дело!”
В прежние времена он бы обязательно впечатлился этим фактом ее биографии. Почему? Да, хотя
бы потому что ему бы не пришлось пересматривать его уже в который раз, а потом
выслушивать-терпеть размышления на тему “Как хорошо было бы получить бессмертие” или
“Фильм туфта, но вампирчик Эдвард - просто супер”.
Ему посчастливилось встретить женщину, которая не смотрела романтического фильма про парня
со светящейся (или все-таки блестящей) кожей, что оставался спокойным и невозмутимым когда
у его подружки начинались месячные.
Спроси его кто-нибудь, как он жил все это время? Джейк ответил бы, что сносно. Акулья мазь
отбивала у него всякое желание принюхиваться к девушке и уж тем более прислушиваться к
своим ощущениям.
Если говорить о сейчас, то он можно сказать этого практически не ощущал. Мог догадаться о
ее состоянии по ее плохому настроению, пустым кассетам из-под таблеток и книгам, что она
читала. Обычно, это был О’Генри с его короткими рассказами.
На его вопрос: почему собственно говоря выбор пал именно на этого автора? Алекс отвечала