— Ты, судя по всему, не видишь разницы между жрецом, магом и шаманом. Колдуном и в вашем, и в наших языках можно назвать их всех. Но они очень разные по своей сути. Дозволь, я тебе объясню. Смотри — вот жрец, он силен, но он силен только в храме и силой своего бога, к которому обращены молитвы его и жертвы. В мольбы и чары жрец вплетает силу бога, но эта сила не его, а заёмная, из верхнего мира, от богов. Да и сам он живет только в среднем мире. И потому в храме чудеса случаются чаще, я имею в виду настоящие чудеса, а не обман бессовестными легковерных. Жрец-лекарь или херихеб творят чары, не используя силу храма, и поэтому сила их, даже при наличии малого алтаря, как у твоего жреца, намного меньше. Лекарь, кроме молитв и заклинаний, обязан знать лекарства и свойства трав, веществ и снадобий, их составляющих, и природу человека и его хвори. Многие, я слышала, занимаются только какой-то одной группой болезней, и достигли в лечении их небывалых высот. Но и они, используя всякие вспомогательные вещи, живут в среднем мире.
Шаман же — это совсем иное. Шаман — ходящий по мирам. Посредник между мирами, между людьми и богами и духами. Ибо в верхнем и нижнем мире, кроме богов и душ умерших, живет множество духов, помагающих и мешающих. Шаман уважает жизнь не только людей, но и зверей, птиц, рыб, насекомых, камней и песка. Он всю жизнь учится распознавать движение жизни, духов и богов. Делая что-либо — излечивая, вызывая дождь или ветер, призывая удачу на охоте или губя врагов на войне, он должен это делать так, чтобы движение жизни не нарушилось и соблюдалось равновесие. Равновесие между людьми, богами, самим сущим, и главное — чтобы границы миров не нарушились. Ходя между мирами, он должен не допускать их друг в друга. Потому иногда нам приходится делать то, что вашему народу кажется жестоким и страшным — по требованию духов-покровителей или для соблюдения равновесия. Связав в одном месте, надо развязать в ином. Излечивая, надо взять чьи-то другие жизнь или здоровье. И неважно — птаха эта, зверь, трава или другой человек.
Давая плодородие деревне, иногда приходится на поле приносить в жертву жителя этой деревни. Вы тоже это когда-то знали. Для великого плодородия великой страны на празднике Хеб-Сед приносили в жертву царя, чья сила пошла на убыль, и царь с гордостью шел на эту смерть. Быть царем — не счастье, а тяжёлая ноша. Но и быть шаманом — не дар, а бремя. Множество запретов налагаются на него. Нарушив их, он утратит свою силу, или даже — саму жизнь. Нарушив же равновесие и отведя беду от себя, он обратит её, беду эту, на ближних. Или на весь мир. Вылечивая, часто шаман потом болеет сам, ради сохранения равновесия.
А тот кузнец своими чарами нарушил сразу множество великих запретов. Он смешал границы миров, он не пустил души умерших в верхний мир. Он погубил невинных. И он не заплатил цену, найдя способ отвести от себя расплату. Но это значит, что, не остановив и не заставив его заплатить за свои провинности, мы впустим в мир беды, вызванные нарушением законов мира, духов и богов и исказим движение жизни. И чем быстрее мы погубим его, тем меньше возмущений будет между мирами. Если же миры совсем перемешаются, то всё и вся погибнет — и мир богов и духов, и мир людей, и нижний мир… Так что ты прав, я тут не случайно. Гадания и духи сказали мне, что здесь, в этой крепости, будут ответы на многие вопросы и многое решится. Я думала, что тут мы победим колдуна. Но, добравшись сюда, мы увидели только тебя и твоих людей, а колдун уже остудил свой след и замёл его. Я узнала о превращенных в Проклятые души детях и думала, что испытания могущества колдуна на этом завершились. Поначалу писец вызывал мою тревогу — я решила, что он прислан теми Великими, что испытывали колдовские умения кузнеца. Но его рассказ, и, главное, гадание и разговор с духами показали мне, что он тут ни при чём. Намного важнее то, что ты здесь — я вопрошала о жреце, но духи показали, что всё теперь будет зависеть от тебя. Поначалу я успокоилась, казалось, что предвещаная беда отведена на время. Однако тревога моя всё нарастала, и ночью я почувствовала, что рядом началось событие, грозное великими бедами многому и многим в дальнейшем. Поэтому я с Туром выбежала на двор крепости. И столкнулась с тобой. А дальше было то, что было. И теперь я не предвижу, а точно знаю, что тут, в крепости этой, не случайно не только я, но и ты. Ты — ось, на которой ныне висят весы. А я должна их успокоить. Но скажу тебе сразу — у нас впереди много бед и опасностей. Поэтому важен твой сон и твой ответ на вопрос — почему ты не веришь ни писцу, ни жрецу?