Из большой комнаты вели в меньшие три двери. Хори заглянул в каждую из них. Две двери были в длинной стене, напротив входа, ещё одна — в короткой, слева. Левая дверь вела в совсем маленькую клетушку, прилепленную к основному домику пристройку. Места там было едва-едва, чтоб разместить ложе, да подойти к нему. Две других комнаты были зачительно больше, особенно та, что была справа. Ламп в них не было, но было видно, что и тут прибрано, вещи разложены и даже поставлены две походных складных койки. В потолке большей комнаты был проем — раньше это был люк на крышу. Сейчас он просто открывал обзор на небо и звёзды.
— Нравится, господин мой? — спросил десятник.
— Отлично! А я даже и не зашёл сюда днем, будто мне глаза отвели. Пожалуй, я займу эту комнату, — Хори махнул рукой на большую, — а в пристройке будет Иштек. Только вот где будет находиться жрец?
— Ну, я предлагал ему сегодня вторую из больших комнат, но, поскольку он тут ненадолго, он решил, что пока поселится у стены и сам выбрал себе дом. Кстати, то, что он выбрал — ничуть не хуже этого места.
— Что ж, пора начинать наш пир? — не то спросил, не то предложил Хори.
— Да уж пора, мне кажется, я сейчас захлебнусь своей собственной слюной от запаха зажареного над углями мяса этого! — воскликнул Нехти, а таскавшийся за ними немой тенью Иштек засмеялся.
Словно подслушав их, из-за взметнувшейся занавески робко появилась голова Тутмоса, как всегда, выглядевшего виноватым во всех бедах мира.
— О отцы и командиры мои! Всё готово к пиру!
Вдруг за спиной Хори, в бо́льшей из комнат, раздалось не то хрипенье, не то фырканье. Кто-то неспешно и шумно топотал из темноты неосвещённого угла к выходу.
Глоссарий в порядке появления слов в тексте:
Здесь был Пепи — реальный факт, известно большое количество подобных древнеегипетских надписей.
Глава 18
Глава 18.
Все они — и Нехти, и Иштек, и Хори — прямо-таки отскочили назад, расходясь веером, и у всех в руках оказалось оружие. Только Тутмос продолжал хлопать глазами, высунувшись из-за занавески и не понимая ничего.
Когда в тусклом пятне слабого света появился недовольный пустынный ёж, он удивился ещё больше, потому что такого громкого смеха не слышал никогда. Ёж нерешительно застыл на пороге. Смеющийся Хори крикнул:
— Пропустите! Пропустите его! Он достоин почестей — страшный зверь, напугавший трёх воинов!
Богомол извлёк невесть откуда кусок сушёной рыбы и, осторожно приблизившись, нащипал из него небольшие куски и положил в локте перед ежом. Затем он так же плавно и осторожно попятился назад.
— Удача, мой господин. Нам надо приветить этого зверя, боги любят ежей. Кроме того, он охотится на мышей и змей, что нелишнее, да, совсем не лишнее, — сказал он.
— Как по мне, так от них одни блохи и болезни, — проворчал Нехти, — но мышей и змей они ловят, это да…
Всё еще посмеиваясь, они вышли из дома мимо всё еще стоящего возле дверей Тутмоса. Пустырь между домом и башней преобразился. Он был освещен факелами. Все, свободные от караула, уже были тут и ждали, очевидно, только начальство. Площадка была застелена одеялами и циновками. А на циновках уже были расставлены блюда и подносы с наготовленной едой и закусками. Только тут Хори понял, до чего же длинным был день, и до чего же он голоден…