— Я должен принести тебе извинения, достойная госпожа, ибо и шум этот, и тревога наша вызвана всего лишь недостойным поведением недостойных солдат. Они пытались пробраться к твоим спутницам. Те, впрочем, себя не дали в обиду, но это не умаляет ни моей вины, ни прегрешений дерзких тех. Они, впрочем, будут достойно наказаны, и ты, и спутницы твои увидят это своими глазами.
Видно было, что старшая маджайка старается выглядеть серьезной, но ещё видно было, что в глазах её мечутся демонята веселья. То ли она не придавала этой глупой истории значения, то ли не сомневалась в способности своих спутниц постоять за себя... А может, она над ним смеётся? Не давая себе вспыхнуть и разозлиться, Хори вновь обратил свой взор к писцу:
— Теперь, когда приличия соблюдены как должно, я тоже хотел бы спросить тебя, достопочтенный господин, как и мой десятник. Нет ли того, что стоило бы услышать и нам? Я ясно вижу мир и покой там, где совсем недавно были неприятие и тревога. Меня радует это, но я хотел бы понимать причины и первого, и второго.
— Возможно, госпожа начнет? Недоверие выразила она, верно, стоит объяснить его причины...
Старшая пяти кланов кивнула, соглашаясь. Скорее даже, не кивнула, а медленно опустила веки:
— Тогда я просто продолжу свой рассказ, — сказала она, — с того места, где остановилась. С купца. Ибо из рассказа этого станет понятна причина моей осторожности, и в первую очередь — в отношении достопочтенного господина. А далее он расскажет свою историю, из которой будет понятно, почему эта осторожность ушла.
И от военных вождей кланов, и от колдунов и чародеев, и главное — от старших родов дошли вести о вопросах купца. Он не понял поначалу, что женщины у нас имеют другие права и другую власть, не так, как у вас в сырых нижних землях. Поэтому и не сообразил сначала, что круг старших пяти кланов обеспокоился и начал приглядывать за ним. Вопросы о Лишённых души и сами запретны, но когда он стал пытаться разузнать с помощью лести, подарков и вина о том, каким колдовством можно обуздать Потерявшего душу...
Великая мать прокляла всё, связанное с поеданием людей и с сотворением злого колдовства по отъёму души у живого. А лишь отняв душу, можно сделать живого потерявшимся. Были раньше на равнинах колдуны, что умели делать такое, и потом могли управлять бездушными тварями. Но бездушного надо кормить, ибо он вечно голоден. А самое желанное для него — человеческая плоть. И трудно даже сильнейшим колдунам, умеющим обращаться в зверей, держать их в узде, чтоб он не набросился на своего хозяина или других людей. Если он убьёт кого-нибудь из живых, то тот восстанет и после смерти не обретет загробного покоя, а сам станет бездушным. Но даже если уже созданный Потерявшийся не съест или убьёт, а только ранит — укусит или просто поцарапает — другого человека, то тот всё равно сам неизбежно станет таким же. И не удержать будет уже этого проклятья, если не перебить их всех, бездушных тех. А убить их тяжело — они не боятся стрел и копий. Даже пробитый насквозь тяжелым копьем марьяну, Проклятый будет убивать и пожирать. Лишь раздробив или отделив голову можно убить Проклятого. И ещё одно — если Потерявший Душу вкусит плоти человека — он становится сильней и быстрей. И поднявшему из загробия колдуну всё трудней усмирять его.
Узнав, что его так интересует, Круг Старших не мешкал. И купец, и караван перестали для нас существовать. Нет, никто и пальцем их не тронул. Их не замечали. С ними не говорили. У них ничего не покупали и им ничего не продавали. И им отказали в воде и крове. Купец всё понял правильно и исчез на следующий день. Ему вернули все дары и дали воды на дорогу. Его путь до ближайшего колодца проследили, и предупредили соседние кланы. Везде его ждало молчание и неприятие. Другой бы понял всё и смирился. Но этот купец был не таков, нет, не таков! Уж не знаю, где и кто рассказал ему... А может, он и сам догадался из обмолвки тут, двух-трех слов там... Он был умён, купец тот. Казалось, его караван уходит к нижним землям, и мы перестали следить за ним. «Мы» — это не народ колодцев Ибхит, а все племена Земли Первопришедших. Ты не знал, молодой вождь, что наш край так называется? Боги вместе с Гором и Сетом не сразу пришли к вам и в ваши земли. Из мест своих они сперва прибыли на острова блаженных, и только потом — к нам и в Пунт. К вам же они прибыли позже, но навсегда, завоевав и подчинив и местных людей, и богов.
Весть о караване передавали от колодца к колодцу, от оазиса к оазису, от клана к клану. Но понемногу, как волна от камешка, брошенного в колодец, внимание слабело. И вот, когда до Хапи оставался только переход, следить за ними перестали. Но до Короско или Кубана купец с караваном так и не дошел... Они свернули. А куда — мы узнали лишь намного позже.