Когда Великий на 30-й день третьего месяца сезона Перет взошёл на свой горизонт миллиона лет и пересёк камышёвые поля, тогда только князь впервые покинул Куш, ибо невозможно не почтить царя владыке такого ранга, не явившись на церемонию отверзания уст. Погребальные дары Юга и Пунта были неслыханы и богаты, но уместны для столь великого царя, и не кичливы.
Царевич Аменхотеп-Хека-Иуну (Аменхотеп II), уже больше двух лет бывший соправителем своего величайшего отца, стал в надлежащий срок добрым богом Аахеперура,то есть «Великое проявление Ра». Теперь Его Величество предстал как прекрасный молодой царь, ставший «хорошо развитым» и завершивший свои восемнадцать лет в силе и храбрости (подлинный текст по поводу воцарения). Было время Перет — когда все новое прорастает и славит Владыку Безмолвия Осириса. Та-Кем была сильна, как никогда, и, казалось, это добрый знак для нового царя. Но, не успели завершиться надлежащие погребальные торжества и окончательное восхождение царя на трон, как словно рябь пошла по Великому Зелёному*. Окончательное — ибо он более двух лет правил совместно с отцом и большая часть ритуалов была свершена. И уже многие обряды творил он, а не его блистательный отец — уже трижды изливал он семя свое в Хапи, и разливы были высоки, а урожаи обильны, что, несомненно, было добрым знаком богов. Тяжела и властна была десница отца его, и уже двенадцать лет, с тех пор как были втоптаны в прах полки митаннийского царя Шаушшатару при Каркемише, не дерзали владыки северных покоренных земель, до Речену и Нахарины*, и уж тем более — Джахи*, Фенху* и Зехер* поднять свой взгляд от сандалий его. Но коварные Черноголовые из земли Миттани (тогда так казалось, что это лишь они), не позабывшие ещё, как нагло и подло попирали они землю Та-Кем во времена царей-пастухов, не прекращали мелких пограничных стычек и войн всё это время. Тут они решили воспрять против доброго бога и вовлечь в это безумие своих давних союзников по тем печальным временам.
Восстали подстрекаемые ими презренные страны Генеунтиу и Кенемтиу*, Фенху, Зехер и Джаху смущены и волнуются, а патрули и верные люди Двух Земель гибнут, Арса* задерживает медную дань, Кефтиу* строит козни. Эти ничтожные полагали, что молодой бог воин худший, чем его отец, и они справятся с властью его. О, как жестоко они просчитались!
Его Величество Аахеперура был ещё больше солдатом, чемего Величайший родитель. Лук его был отобран им самим из 300 самых сильных в стране, и никто не мог натянуть его. Он сам взрастил лошадей своей колесницы, и не было скакунов быстрей и неутомимей. Он — воин быстрый, решительный и безжалостный. Меч его остер и рука — тяжела. Одним ударом он ссекает голову ориксу. Никто тогда не знал ещё, что война — его жизнь и дыхание. И вот — на следующий же день после тронных праздников он лишь с отборными своими спутниками из Отряда львов Ра бросается на бродяг восточной пустыни. Никто не ждал такого, Его Величество — буря, лев и ужас врагов. Подлые кочевники повержены в пыль и убиты, страны Генеунтиу и Кенемтиу приведены к покорности. Победа была столь молниеносна и достигнута столь малыми силами, а наказание столь неотвратимо и страшно — не только жалким царькам их, но и всем семьям их и придворным тут же отрубили головы. Но тогда ещё не стало широко известно, что Его Величество лично со своими ближними сделал это.
Когда Его Величество вернулись, по его приказу были завершены надписи в гробнице и в Великом храме Ра в честь отца его. Я и сейчас помню ее, Амон прославляет Великого и говорит ему:
Я пришел и дал тебе разбить князей Джахи,
Я поверг их под твою пяту среди холмов их;
Я дал им увидеть твоё величество, как владыку лучезарности,
Так что ты просиял им в лицо, как мой образ.
Я пришел и дал тебе разбить азиатов,
Ты взял в плен вождей азиатов из Ретену;
Я дал им увидеть твоё величество, покрытое украшениями,
Когда ты взял оружие войны в колеснице.
Я пришел и дал тебе разбить восточную страну,
Ты низверг находящихся в областях Божественной Страны;
Я дал им увидеть твоё величество, как кружащуюся звезду,