Однако дети воистину пропадали. Дети — беспокойный народ, и иногда, по своей неуёмности, встревают в опасные приключения, не понимая всей меры опасности. И иногда — погибают в этих приключениях. А иногда — и пропадают без следа. Кругом пустыня. Львы, гиены и шакалы могут скрыть многое.
Тревожно было то, что там, где кузнец останавливался выполнять заказ, всегда пропадали вдовьи дети — родившиеся после смерти своего отца. Известно всем шаманам, что запретные заклятья особенно сильны, если сопровождаются жертвоприношением такого ребенка, и смерть его тогда всегда мучительна и страшна. Но связать с этими пропажами кузнеца впрямую было невозможно.
Он жил там, где был заказ на его работу, и жил пока не исполнит работу эту и не получит за нее плату. И никто не осмеливался обмануть его с наградой или утеснить его. Хоть он и был изгоем, а изгои всегда — легкая и законная добыча в пустыне. Кузнец был уже пожилым, но ещё очень сильным. И у него были светлые глаза — как и у госпожи, и уши без мочек — верный признак сильного колдуна. Он был седым. У него был единственный ученик, огромный и очень черный, с дальнего юга, но выпытать у него было ничего не возможно, ибо он был немым. И снова шептались, что, в обмен за обучение, кузнец лишил его не то языка, не то — заколдовал заклятьем немоты…
За «Садами Радости Хора» неусыпно наблюдали лучшие охотники и воины разных племен Куша — те, кто получил приказ от колдунов и глав воинских сообществ. Были забыты распри между племенами в дозорах этих, и вот одному из дозорных удалось разглядеть за стенами того самого немого ученика. Он что-то пытался получить от управляющего, жестикулируя и показывая знаки руками. Эти-то жесты и привлекли внимание наблюдателя. Удачей было и то, что он когда-то видел своими глазами и того кузнеца, и его ученика, а, самое главное, ещё и то, что он был, несомненно, умен, ибо тогда не знали ещё колдуны об этом кузнеце доподлинно. Оставив наблюдать напарника, дозорный спешно и скрытно направился к условленному месту и рассказал надзирающим от колдунов и о немом ученике, и о самом кузнеце.
Всё стало ясно. Для проверки распустили слух о заказе к кузнецу этому, как обычно это делали — через караванщиков и сообщество кузнецов. Но никто не откликнулся, а потом откузнецов дошла весть, что кузнец уже трудится над заказом и ему сейчас некогда, ибо заказ — самого наместника. Я считал, что Измененные сидят на цепи потому, что они хранят какую-то тайную вещь, или секретное место в поместье том. Колдун же, с которым я спознался, полагал, что они-то сами и есть этот секрет.
Затем стало известно, что Князь Юга сильно возвысил некоего нубийца, и поговаривали, что именно за искусство ворожбы. И наместник даже даровал ему, нубийцу этому, должность и звание чиновника Та-Кем. Такое бывало, но — колдуну? Это было неслыханно!
Тем временем пришли тайные вести и с севера, от людей чати. Им не удалось пока прояснить, с чем же отправлялись посланцы в чужедальние страны, но зато доподлинно стало известно, зачем доверенные посланцы царского сына Куша направлялись им в Уасет, в Анх-Тауи, в Та-Меху и в Дом Счёта в Нен-Несу. В Доме Счёта они искали всё, связанное с Тотом. Ещё они делали списки старых папирусов. И тут я всё понял.
В годы ученичества я учился прилежно и усердно, и именно в Нен-Несу, в Доме Жизни при храме Хорсафеса. Но бог Тот особенно почитаем в Нен-Несу, почти так, как на своей родине, в Шмуне*, и многое я постиг тогда о мудрости его. Тот — воплощение языка и сердца Ра, и именно он произносил все заклинания, выражавшие волю и мысли Ра-молчащего, что и привели к сотворению мира. Он — бог мудрости и знаний всяких, и людских, и божественных. Именно он дал нам божественное письмо, создал и составил все магические формулы и устроил движение светил по небу. И я узнал во время своего обучения, что именно в Доме Счета должен храниться кремневый ларец, скрывающий в себе не книгу Тота, как многие наивно полагают, а магический ключ к хранилищу книги. Говорят, что она хранится в драгоценнейшем ящике из чистого небесного железа. Внутри него заключен медный сундук, в котором, в свою очередь, сокрыт сандаловый сундучок. В том сандаловом сундучке помещен сундучок из эбенового дерева, инкрустированного слоновой костью, внутри коего — серебряный ларчик, скрывающий золотую шкатулку. И уж в ней-то и сберегается книга Тота. Многие искали ее, от царей до пастухов и разбойников, и многие века длились эти поиски, но никто не слыхивал, чтобы ее нашли. Ходили слухи, что она надежно сокрыта от смертных в городе мертвых в Анх-Тауи, или в дельте Хапи. Вот почему посланы были туда доверенные, вот что они там искали! А в Уасет — самые большие архивы страны. И там они списывали все древние записи, содержащие в себе упоминание о Тоте, имея строгий приказ не напутать ни в единой линии!