2
Купер
В отдалении я слышу свисток судьи. Чувствую, как чьи-то руки тянут меня назад. Парень из У-Конна наносит удар, сбивая мне шлем набок, так что тот съезжает мне на подбородок, прежде чем нас растаскивают. Я провожу языком по губам и чувствую привкус меди.
Парни все время подначивают друг друга, и он в принципе не мог знать, что затронул настолько больную тему.
Но я знаю, и я на хер не буду такое терпеть. Даже если это значит столкнуться с гневом тренера Райдера.
Когда я добираюсь до скамьи, его глаза сверкают. Он проводит ладонью по гладко выбритому подбородку. Пуговицы на его рубашке выглядят так, будто вот-вот готовы отлететь. На полсекунды я убеждаюсь, что он сожрет меня прямо тут, но потом он качает головой.
— Ко мне в кабинет.
Я киваю.
— Да, сэр.
Я иду в раздевалку, не опуская головы. Я даже удерживаюсь, пока расшнуровываю коньки и снимаю защиту — одну пропотевшую деталь за другой. Команда входит за мной гуськом, разговаривая вполголоса, пусть даже мы и победили. Несколько парней отправляются в душ, но я знаю, что тренер хотел видеть меня прямо сейчас, а не когда я смою с себя грязь после матча.
Я быстро кидаю взгляд на свое отражение в зеркале. Я выгляжу разбитым, волосы лезут в глаза, кровь сочится из губы на бороду. Я подбираю клюшку и ломаю ее пополам о колено, а потом бросаю обломки на пол. За моей спиной кто-то кашляет.
Сука.
Я не жалею о том, что защитил Эвана, но ненавижу, что мистер Ублюдок-Йоу-Мама поддел меня настолько, что я ударил по-настоящему.
Я по привычке стучу в дверь кабинета тренера, хотя он еще с командой, и опускаюсь в кресло у стола.
Когда открывается дверь, я не поднимаю взгляда. Разочарованное лицо тренера такое же, как у моего отца, а этого я уже навидался.
Я слышу, как он устраивается в кресле. Откидывается на спинку, и кресло скрипит в тишине. Он прочищает горло.
— Каллахан, — говорит он.
Это вынуждает меня посмотреть на него. В этом вся разница. Папа зовет меня по имени — Купер, — но здесь я Каллахан. Я — фамилия, написанная на спине моей фиолетово-белой кофты МакКи. Это фамилия моей семьи, но хотя бы на льду она только моя. Папа и Джеймс могут владеть ею на футбольном поле, но мне никогда не было там уютно. Мой приемный брат и лучший друг Себастьян может носить ее на своей бейсбольной майке. Лед только мой.
Тренер вздыхает.
— Непунктуальный, неряшливый и вспыльчивый. Ты обещал мне другое.
Я сглатываю. Я заслужил слышать то, что слышу, но все равно больно.
— Я знаю, сэр.
— Не хочешь объяснить, что произошло? — спрашивает он. — А то Белл болтает не прекращая, и я ценю этого парня, но когда он выдохся после игры, то смысла в нем ни на грош.
Я прикусываю губу, случайно задевая зубами царапину. Сдерживаюсь и не вздрагиваю, прежде чем посмотреть на тренера.
— Тот парень нес херню про его мать.
Губы тренера кривятся.
— Сука.
— Я знаю, мы договорились — никаких драк…
— Мы не «договорились», — перебивает он. — Я отдал тебе приказ, который ты должен был выполнять. А ты не выполнил.
— Я не мог просто спустить ему это с рук.
— Значит, ты должен мстить так, чтобы это не привело к наказаниям. — Он щиплет себя за нос и качает головой, закрыв глаза. — Тебе повезло, что это случилось на таком матче, потому что я умудрился сохранить тебе допуск к открытию сезона.
Тренер смотрит на меня, двигая челюстью. Когда он поднимает бровь, я просто смотрю на него в ответ. Я знаю, что он ждет извинений, но я не собираюсь извиняться. Не за то, что защищал товарища по команде. По правде говоря, я даже не думал, что драка может привести к отстранению, до этого самого момента.
Еще одна ошибка. Еще один шаг в другом направлении — вниз по склону горы, а не к вершине.
— Кто-то должен был его заткнуть, — говорю я в итоге.
Тренер встает и поворачивается, чтобы взглянуть на фото на стене за его столом. Фотограф поймал именно тот момент, когда команда поняла, что они выиграли «Ледяную четверку»: возбуждение, радость, чистое охерительное облегчение от того, что они добрались до вершины горы. Я бы хотел, чтобы это был я — поднимающий ввысь кубок, только в королевском пурпуре МакКи, а не в малиновом.
И это до того, как я доберусь до НХЛ и подниму Кубок Стэнли, разумеется.
— Я хочу, чтобы ты был капитаном, — говорит тренер.
Из всего того, что я сейчас ожидал услышать от него, это не стояло во главе списка. Я вообще не был уверен, что это до сих пор есть в списке.