Я долго смотрела туда, куда улетела моя шапочка. Поежившись от холода, натянула шарф как можно выше. Снег продолжал падать, и мои глаза упали на нижний ярус набережной. Там, облокотившись на загородку и вскинув голову вверх, стоял молодой человек. Мех на капюшоне его пуховика совсем промок и промерз так, что теперь мужчина походил на ощетинившегося ежика. Я невольно засмотрелась: на его лице играла легкая полуулыбка, его русые брови и длинные ресницы были в снежинках. Свет фонаря отражался в его голубых глазах маленькими живыми огоньками, готовыми выпрыгнуть и озарить все вокруг.
Я не могла оторвать от него взгляд. Парень казался таким странным, таким загадочным и таким… родным. Я почувствовала, что на душе у него то же, что и у меня. Эту странную смесь умиротворения с нотками грусти я узнала бы везде и при любой погоде. Меня вдруг охватило такое чувство облегчения. «Леся, ты не одна такая!». Я стояла на верхнем ярусе и вдруг поняла, что он тоже заметил меня. Сначала улыбка сошла с его потрескавшихся губ, плечи напряглись, а брови нахмурились, но потом он расслабился и стал изучать меня так же заинтересованно, как и я его. В конце концов, его глаза остановились на моих. Что он там увидел? Не знаю. Но он улыбнулся мне самым краешком губ. Я последовала его примеру. Мы смотрели друг на друга очень долго (казалось, что прошла целая вечность), однако никто из нас даже и не собирался нарушать эту прекрасную тишину. Нам нравилось просто смотреть сквозь падающий снег, не нарушая свободы друг друга. Мы наслаждались этим. Но всему прекрасному свойственно заканчиваться. Мой телефон издал пронзительный писк. Это было уведомление о том, что кто-то пытался пролезть в мой дом (отец заставил меня установить датчики движения под предлогом «мне так спокойнее будет»). Тогда я назвала это ерундой, но сейчас испугалась не на шутку! Я поспешила проститься взглядом со своим попутчиком, однако его уже не было на месте. Он уже ушел. У меня внутри стало так пусто, что я разозлилась и молнией полетела домой, забыв обо всякой безопасности.
Глава 2. Часть 1.
Кирилл
Телефон надрывался уже минут семь. Я сбросил уже три звонка. Наверняка это опять Степа. Вот же осел упертый! Он не успокоится. Знает ведь, что сплю! Нащупав телефон, я снял трубку, не открывая глаза:
— Мммгрр?… – недовольно прорычал я.
— Гуттен морген, май либер фройнд! – на корявом немецком возгласил Степа.
— Следи за произношением, фашист.
— Пф, какие мы сердитые! Ты уже проснулся? – игриво спросил друг. Я почти физически почувствовал его широченную улыбку.
«Нет, ну вот не гад, а?! Разбудил и еще издевается!»
— Нет, Степан! Я сплю. – отрезал я и поспешил бросить трубку, отключив телефон.
Может хоть теперь высплюсь? Я перевернулся на другой бок, натянул одеяло повыше и уже начал было снова погружаться в сон, как вдруг услышал звонок в дверь.
— Да что ж такое! – я постарался крикнуть как можно громче, чтобы стоявший за дверью точно меня услышал. В ответ на мой слух обрушилась оглушительная трель, которая не оставляла мне шансов на покой. Я с трудом разлепил глаза, встал с кровати и раздвинул шторы. За окном шел сильный снег, что не могло меня не порадовать. Люблю снег и холод. В детстве я всегда просыпался рано утром и вместо утреннего душа голышом нырял в сугроб. Мы с родителями жили в загородном доме. Он был небольшой, но уютный. Небольшая кухонька, совмещенная со столовой, где в холодное время года мы кушали, ванная с туалетом, гостиная и две спальни: моя и родителей. Пожалуй, гостиная была самой большой. Здесь расположился камин, диван с двумя креслами и огромный книжный шкаф. На полу, перед камином, распласталась шкура медведя. Да и все стены были увешаны разными чучелами, которые меня всегда пугали до чертиков. Папа был заядлым охотником. Мы с матерью могли неделями жить одни, только потому что он уезжал на охоту. Я скучал, но сделать ничего не мог, поэтому большую часть времени просто читал или помогал маме в саду. Ах, я не сказал! У мамы был великолепный сад! Яблоки, вишни, всевозможные цветы и, конечно же, огурцы с помидорами. Она могла целый день ковыряться в огороде и очень гордилась им. Особенно своими тыквами. Они росли большими, сладкими и в огромном количестве. Мы не успевали их есть, поэтому отец решил их продавать. Дополнительный доход никогда не помешает. Эх! Мы были счастливы. У меня было чудесное детство. Жаль только, что оно было коротким…