Из раздумий меня вырвал еще один звонок, и я, зевая, уныло поплелся к двери. Отперев ее, я уставился на нежеланного посетителя. Степа. Я удивлен? Вовсе нет. Этого стоило ожидать, ведь он жил этажом выше. Степан не стал ждать приглашения и с лучезарной улыбкой проскользнул мимо моей угрюмой физиономии на кухню. Я запер дверь и двинулся за другом, кидая ему в след:
— Антонов, ты моей смерти хочешь?
Степка проигнорировал мой вопрос, поставил чайник и, буркнув что-то про мой беспорядок, уселся прямо на стол. Меня дико раздражало, что товарищ ведет себя в МОЕЙ квартире, как хозяин, но ругаться по этому поводу с единственным другом мне не хотелось. Поэтому, спихнув его седалище, я занял это место сам. Он лишь усмехнулся и перебрался на кресло. С минуту мы оба молчали, глядя друг на друга. Степа не выдержал и заговорил первым.
— Твоя обложка очень понравилась автору. Хочет чтобы ты накалякал еще для его нового романа, здорово, да?
Я молчал.
— Да не смотри, ты, на меня, как на врага народа!
— Ты. Меня. Разбудил. – разделяя слова, изрек я, пытаясь максимально доходчиво объяснить приятелю причину своего недовольства.
— Так тебе дай волю, весь день проспишь! Ты время видел? Некоторые люди уже обедать садятся. – пытался оправдаться Степан.
Я взглянул на часы. Двенадцать двадцать три. Кажется, друг прав. Пора уже оживать. Я сделал виноватое лицо и не без нотки сарказма сказал: «Что бы я без тебя делал?». Степа выдавил смешок и направил меня в душ, а сам стал копошиться у меня в холодильнике. Когда я вернулся, на столе меня ждал завтрак из двух блюд и горячего чая. Мы сели есть. Точнее я ел, а Антонов что-то рассказывал, втихую отхлебывая мой напиток. За это я чуть не утопил его в раковине.
— Господи, как я раньше с тобой жил?! – возмущался я, пытаясь забрать свое.
— Ну так студенческие годы! Кому было легко? – не унимался Степа, отбирая у меня чай. В итоге мы его разлили, и оба, недовольно фыркнув, продолжили трапезу.
Мы со Степкой знакомы с детства. Он жил на соседнем участке от нас. Так как мы были единственными мальчишками в поселке, то приходилось играть вдвоем. Мы всегда были очень разные: он весельчак и хулиган, а я предпочитал более мирное времяпрепровождение. Но мы нашли общий язык. Нам нравится одна музыка, одни фильмы и одни девушки (как выяснилось позже). К тому же Степа оказался очень хорошим другом. Он был всегда рядом со мной. И даже в самый трудный период, когда… когда случилось кое-что ужасное. Но не будем об этом в такой чудесный день.
— Ты говорил про мою обложку. Это которая к «Лунной походке»?
— Ага. Автор книги хочет от тебя еще одну. Возьмешься?
— Вряд ли. На мне и так две незаконченные.
— Кирь, писака очень настаивал!
— Посмотрим, если буду успевать сделаю. Но пусть он на многое не рассчитывает, ладно?
— Заметано.
— А как в целом? Как твое издательство? – решил поддержать диалог я, закидывая последний кусок яичницы в рот. Впереди ждал фруктовый салат.
— О! Цветет и пахнет! – отмахнулся друг. Он не очень любил втягивать меня в свои дела в издательстве, хотя иногда подбрасывал мне работенку, — Так! Я тебя разбудил, поесть заставил, я молодец. А теперь прошу извинить, дела. – Протараторил Степа и, не забыв поклониться, исчез также быстро, как и появился. Я, пребывая в небольшом шоке, закрыл за ним дверь. Он никогда так не уходил. Спешит или мой вопрос так его ошарашил? Не знаю. Может оно и к лучшему. Я очень люблю своего друга, но иногда без него и дышится как-то легче.
Закончив с едой, я решил немного прибраться. Не сказать, что у меня прямо бардак, но недельный слой пыли на полках уже образоваться успел. Я вымыл посуду, пол, убрал лужу со стола, вытер полки и тумбочку. Заправил кровать и упал на нее сверху, оценивая свою работу по дому. Я смотрел очень тщательно, потому что привык все доводить до конца (так меня учил папа). Заметив открытую дверь в ванную, вспомнил про грязное белье. Спрыгнув с постели, направился туда. Закинув белье в стиралку и не забыв даже о полотенцах, я вернулся в комнату. У меня вообще была только одна комната, кроме ванной. Зато это помещение идеально подходило для работы. Толстые стены, шикарный вид и полное одиночество. Идеально, чтобы сосредоточиться и творить! Но больше всего меня порадовала цена. Я приобрел эту студию два года назад, заплатив при этом копейки. Знакомый риэлтор как-то выбил мне уценку, сославшись на «дефекты», которых, разумеется не было. В квартире была еще одна маленькая комнатка, я использовал ее как склад. Надо бы и там прибрать! Мысленно кивнув самому себе, я направился к двери и открыл ее. Меня встретил большой деревянный мольберт. Он был старый, однако неплохо сохранился. Перед глазами вспыхнули воспоминания: дом, лето, запах клубники и зайчик, которого маленький я неуверенно выводил кисточкой на новеньком мольберте… Я в ужасе отпрянул назад и захлопнул дверь! Никогда-никогда больше ее не открою! Голова закружилась, решил выпить чаю. Сидя за столом, я уставился в окно. Там бушевала снежная буря. Пытаясь пробраться внутрь, ветер бился о стекло, злился, свистел. Снежинки, словно верные слуги, послушно следовали за ним. На дворе стоял суровый февраль. «На город быстро опустилась ночь, а ты даже не заметил!» – усмехался я.