— Так, Ефим, э, Ромуальдович, берём тебя переводчиком. А это кто приехал?
С северов прибыли чиновники с Ростовской таможни, молодые ребята, которых отправили в моё подчинение. И в щеголеватой пролётке подкатил мой заместитель. Вот, я потом с Николаичем оборжался. Мамма мия! Звали этого худого высокого господина — Воробьянинов Ипполит Матвеевич! Да и остальные приехавшие — Бендер Остап Сулейманович, Крамаров Савелий Викторович, Полесов Виктор Михайлович, молодые Андрей Брунс, Эрнест Щукин, Никифор Ляпис-Трубецкой и Гайдай Леонид Иович. Каково, а? За ними приехал жандармский ротмистр Пуговкин Михаил Иванович и есаул Никулин Юрий Владимирович, командир погранстражи.
Стервец Борисов тут же притаранил книгу «12 стульев», и «забыл» её на неделю в кабинете Фимы. Три дня я метался как оглашённый, разбираясь с восточными купцами. А потом предприимчивые одесситы, после карантина, переправили всех купцов в Одессу.
— Фима, твоих рук дело?
— Что вы, Гоман Михайлович.
— А костюм-троечка, с неба упали? Пиши объяснительную…
Зося в кассу положила триста рублей. От Фимы, рукоделистого. На четвёртый день зашёл в кабинет Борисова.
— А ты, что не работаешь? — спросил. Борисов, не отрываясь от игры в нарды с Зосей, положил передо мной файлик с приказом об его назначении. Прочитал, по диагонали. — А где дата выхода на работу?
— Забыли.
— Они забыли, а ты — забил на службу? У тебя, вон кедры уже пилить начали. И мог бы лесхоз организовать.
— Зачем? — чуть не по буквам произнес Борисов.
— Затем. Побочный заработок, дубина!..
Борисов вмиг исчез из кабинета. И меня прихватил. Нашли место под посадки, а Борисов из кустов принёс двух крупных индеек. Руками поймал. Потом Николаич набрал штаты, с егерями постарше водку пьянствовал, а молодых гонял.
А Киса Воробьянинов взъелся на Зосю. То это ни так, то другое. Началась у них манёвренная война.
В первый выходной съездили с утра на рыбалку на красивое озеро (казаки его Цацей назвали). Я весь такой крутой рыбак, с навороченными удочками, вообще ничего не поймал. Зато Борисов стал голыми руками сазанов одного за другим выкидывать на берег.
— Ты, Иван Николаич, подальше зайди, исподнее приспусти, может, русалку поймаешь, — ему Ромка так посоветовал.
— И этот переопылился, как и папаша.
Поржали, собрали рыбу и вернулись домой. И не кому даже в голову не пришло, что Ромка знает больше, чем ему лет.
— Дядя Рома, а давайте мультики посмотрим, — это уже дома, когда рыбу почистили. — У вас.
— Есть идея покруче. Друзей на велосипеде объедь и скажи, что будут мультики, э, на танцплощадке у РДК, для всех, и бесплатно.
— Культуру в массы, да, дядя Рома?
Кивнул дельному ответу. И в пять пополудни, человек двести детишек станицы смотрели «Ну, погоди», все серии. Образовался даже родительский комитет во главе с отцом Владимиром. А чтобы не было драк, посадили на входе звероватого, но добродушного казака Гошу Большого. Эта фамилия у него такая, и вес девять пудов. Мультики посмотрели, а через неделю парк Ясной был забит до отказа. Культурно отдыхали жители. Мультики для детей, фильмы в РДК, на улице караоке, карусели, ресторан Парамонова, шашлыки, чешское пиво, колесо обозрения, танцы. Культурная революция на лицо. Меня, правда, один тип здорово вывел из себя.
— Господин Борн, у меня от крайне высокопоставленных людей просьбица к вам.
— Чел, видишь, я занят. Смотрю «Приключения капитана Врунгеля».
— Я уверен, у вас есть другие фильмы, для настоящих мужчин, ну вы…
— Пшёл вон!
— Вы не понимаете, бла, бла, это же тысячи рублей!
— Гоша, выкинь это!..
Добропорядочный семьянин Гоша Большой так и сделал. Настроение у меня упало, вышел с танцплощадки. Типик, помятый, стоял перед входом и, увидев меня, стал грозиться:
— Борн, я на тебя найду управу! Бла, бла, бла…
Когда слюна этого типка попала мне на туфли, вытащил Глок. Типик унёсся от меня как ветер. «А если!» — мысль мелькнула интересная.
— Атаман, а давай в Ясной Олимпиаду замутим, — напряг Шатрова.
— Не потянем.
— Тогда пятиборье!..
Пятиборье замутили. Победил Семён Будённый.
Глава 24
Мне работать, потом стало проще. А начальство, как обрадовало. Перегудов привёз мне погоны майора таможенной службы. «За красивые глаза, и без всяких экзаменов. Сколько ж я мозолей притоптал заинтересованным лицам», — ещё подумалось.
— Вот решили этот чин реанимировать, — весело объявил мне Перегудов.
— А форма?
— А сами.
— Зося, ты мне форму построишь? Летнюю.