— Вуаля, господа. Перед вами снимки лагеря неприятеля. Как видите, лагерь всегда строится по завершению марша, одним и тем же манером.
Три картинки сомкнулись в одну.
— Шувалов, выдели нам, пожалуйста, шатёр военноначальника, — пошла картинка огромного шатра. — Этот шатёр можно разбомбить, ибо мишень знатная. У чехословаков есть бомбардировщик? Есть. Спутник нам покажет и поможет узнать, когда там соберутся все их шишки, в смысле, командиры. Убираем бомбами начальников и бьём эту толпу, без сближения, расстреливая издали. Казаков нужно переодеть в камуфляж…
— Это вздор и ахинея, майор!
«И так три раза. Только базара нам не хватало», — прошептал мой внутренний голос, а я с интересом уставился на надсаживающегося генерала Скалона.
— Почему? — спросил Макс.
— Мы, так воевать не можем и не будем! — вторил Скалону генерал Куропаткин.
— Почему? — это Никита присоединился, а генералы заэкали.
— Генерал Куропаткин, отступать, как вы в Маньчжурии, мы не будем. Нужно вывести войска и ударить по врагу в штыки! — внёс свою лепту генерал Ренненкампф.
— А потом строить с женским колхозом капитализм с человеческим лицом?
— Э, что вы сказали, господин майор?
— Глаза вам, генерал Ренненкампф, казачки выцарапывают за пустую гибель казаков, — пришёл мне на помощь Свечин.
Поднялся шум, гвалт. Все выкрики сводились к одному, это всё неправильно, нужно по-другому. Ор стоял минут пять. Потом пошли уточняющие вопросы.
— Майор, вы хотите из казаков пехоту сотворить?
— Я сказал, что казаков нужно переодеть в камуфляж. И использовать как драгунские части…
— Что даёт ваш камуфляж, майор?
— Как будто не знаете. Скрытность. И смазанность силуэта солдата при перемещении.
— И вы хотите сказать, что один летательный аппарат, может уничтожить этот шатёр?
— Один летательный аппарат у нас в 1945-м уничтожил японский город Хиросиму, а потом город Нагасаки.
На доске появилось изображение ядерного взрыва. Наступила тишина. Генералы с открытыми ртами смотрели на «работу» Б29 «Суперкрепость». Опять хай, опять князь ГГ захотел меня вызвать на дуэль. Я отмахнулся и уселся на стул.
— Майор Борн, продолжайте, — в дверях стоял Зворыкин, бледный, но даже без трости. — Ротмистр Горюнов-Горячев, десять суток ареста. Гауптвахта за вашу мутоту, князь. Ещё раз такое повторится, будете бывшим ротмистром. Полковник Свечин, вам предупреждение. Последнее китайское.
«Что мне говорить?» — подумал…
— Господа, прибыли делегация чехословацких военных и новых, господа, союзников, — зашедший адъютант Зворыкина, оглядел всех весёлыми глазами, а мне, почему-то подмигнул. Зворыкин кивнул, мол, заводи союзников есаул. А меня отвлёк Макс.
— Борн, я тут их посчитал. Их тысяч сто пятьдесят будет. Ещё тысяч тридцать вот на этот город повернули. Макс подал интереснейший снимок. — А взрыва над Хиросимой у нас, Борн, не было, — озадачил меня Макс…
— Спорим господа, эти двойники Борна, его план поддержат, — в тишине раздался голос Свечина.
«Какие ещё двойники Борна? — поднял голову. — Батюшки, не может быть!»
В дверях, рядом с двумя чехословацкими генералами, стояли два военных с моим лицом. Один в форме лётчика чешских ВВС. Другой — во французском камуфляже. Послышались смешки. Русские повыскакивали со своих мест. Я, приофигевший, пошёл знакомиться.
— Майор Вацлав Цисарж. Вацлав, в НАТОвском берете, имел весёлые глаза. Как у меня.
— Майор Александр Шарп. А Алекс, в берете английских десантников, обладал усиками.
— Майор Роман Борн. Пожал руки двойникам.
— Природа как постаралась, они ж стопроцентные тройняшки, — произнёс профессор Новых. — Да плюс князь Рустам, курдский правитель…
Потом час длилось совещание. Основным докладчиком был Шарп, из тихих, но настырных. Ещё присутствовали офицеры, лейтенанты и капитаны, из нашего времени. Их собрал Зворыкин. А генералы Свиты сидели, молча, копили обиды. Мой план был принят, дополнен, и стал реализовываться.
После совещания спустился вниз и подарил Шарпу снайперскую винтовку Драгунова, а лётчику Цисаржу — МР 38. Вацлав отблагодарил чилийским пистолет-пулемётом SAF, а Алекс вытащил из джипа бочонок коньяка. Потом поехали в ресторацию Косты Эстерикса. Поехали целой толпой. Туда ещё подъехал генерал-майор Муравьёв. Генеральское звание обмывать, за увлечение астрологией ему его присвоили. Обмыли. Охохоички…
Утром проснулся от того, что кто-то шлёпал меня по щёкам. Открыл один глаз…