И прилетел гостеприимный аэроплан. Вацлав над таможней крыльями покачал, и шустренько попёр на лагерь. Затаив дыхание смотрели, как он заходит на лагерь неприятеля.
Затем, БУМ. Бумкнуло прилично. Макс сразу же, предоставил раскадровку. Подлёт самолёта, полу-пике, отрыв бомбы, огненный блин закрыл весь лагерь. Картинка мира мигнула. А мы были поражены таким действием мощного боеприпаса.
— Грех, господа, мы допустили, — Зворыкин был удручён. — Уж-ж-ж-асный!..
— А ля гер, ком а ля гер, господин генерал. Сами напросились. Стоп, господа. А где неприятель? — спросил Свечин. Снимок в руках полковника показывал отсутствие в лагере чужеродных солдат. — Они исчезли, господа! Совсем исчезли!..
После этих слов Свечина, на крыше таможни, началось веселье. Сарафанное радио разнесло весть о большой нашей удаче по окопам. И казаки Мелехова, размещённые перед мостом, бросились в плясовую. Веселились, пока не прибежал взъерошенный спецназовец с «шишиги».
— Конница идёт к мосту! И снимок под нос Свечину.
— Ого, тыщи две будет! — и я бросился к «ЗИЛу». — Заводи! Григорий Пантелеевич, поставь свои тачанки вразброс, за окопами. Кавалерия на нас прёт! — прокричал в трубку, и залез в кузов ЗИЛа.
Только «ЗИЛ» переехал мост, показалась знатная конница. Орки на огромных волках. Я глаза даже протёр от увиденного в бинокль. Казаки Мелехова уже сыпанули назад в окопы. Мат-перемат, пошли команды сотников и взводных командиров. Тачанки разъехались по местам, куда им указывал лично сам Мелехов. Конница орков перешла в намёт. Мелехов скомандовал приготовиться.
— Пли! — чёткий приказ.
Грохотание пулемётов. От «лая» сдвоенного пулемёта я оглох, и хлестал воду из фляжки второго номера. Увидал, как над лавой нового неприятеля вспухли разрывы шрапнели. Раз, другой, третий. И от кавалерии орков ничего не осталось. Они как мыльные пузыри лопались. Пулемётчики в «ЗИЛе» выдохнули…
Опять команды. Конные полки пошли вперёд. Версте на шестой увидали тучи безоружных вояк в синем. Казаки остановились. Я с «ЗИЛа», уже порядком растрясенный, с удивлением разглядывал бегущих к нам чужих бойцов.
— Чего это они? Ёклмнэ, они динозавров испугались! — в бинокль рассмотрел парочку тварей в полукилометре от броневика. — Чёрт, чёрт, чёрт!
Пока Васечкин отслеживал ти-рексов, вояки стали массово бросаться под ноги казачьим коням. Казаки не стреляли. А потом, чуть сами не побежали, когда рассмотрели врага страшнее. Помогли тачанки. Пулемётно-ружейным огнём перебили штук двести динозавров…
Потом сделали перекличку по сотням. Двух казаков, какие-то мелкие твари покусали, а трое казаков пропало. Час масштабных поисков. Нашли пьяных, в небольшой рощице, всыпали горячих, и на этом военные действия на Восточном фронте завершились.
У Шарпа дела ещё занимательнее были. Только к вечеру он добрался до Сан-Себастьяна. На грузовиках Шарп вёз десять пулемётов, патроны, гранаты, осветительные ракеты и камуфляжную сетку. Всё из Новой Праги. И один из грузовиков поломался. Пока ремонтировались, майор поставил охрану, один М1924 «Шварцлозе» определили на крышу грузовика. Как оказалось не зря. Пожаловали два ти-рекса. Их расстреляли с расстояния, и поехали дальше, объезжая лесочки.
Капитан Кос провёл отбор добровольцев из всех желающих получить «клерон». Провёл по методике отбора гуркхов, и потом весь вечер крыл матом по-русски, ибо из четырёхсот стрелков триста пятьдесят были девушками.
— Шарп, пся крев, я тебе батальон амазонок заготовил. Пользуйся! — шипел Янек.
Пользоваться было некогда, нужно было рыть окопы, тренировать «бойчих», в общем, быть большим крикливым начальством. И Шарп амазонок чуть «разбавил». Добавил парней — пятьдесят гранатомётчиков и тридцать пулемётчиков. До подхода корпуса неприятеля сделано было много, если, что продержались бы долго. А амазонки нервничали. 480 человек против 30000. Разведка в лице Рауля отслеживала передвижение неприятеля и рассмотрела, как тот выглядел.
— Смотри, майор: в синем — пехота. В жёлтом — конница. В коричневых куртках — пушкари, а в красном — офицеры и тоже кавалерия. И похожи лицами.
— Да я бы так не сказал, — Шарп, в бинокль, разглядывал утренний лагерь врага. — Волосы, носы и глаза у них разные. Тут же Шарпу отзвонились и сказали, что бомбардировщик уже летит.
— Ждём, дамочки, — и придвинул поближе СВД.
— Где же этот бомбер? Они ж лагерь уже свернули! — амазонок сидящих в окопах, затрясло. Неприятельские полки стали разворачивалась, как для боя, и до синей пехоты уже было метров семьсот…