Плохо соображающий пошёл за Никитой. Джип был похож на Jeep. Jeep Grand Cherokee.
— Хорошая машинка. С необычной расцветкой, — Никита по-хозяйски постучал носком берца по колесу. — Ах да, там ещё живут тлека. Искусственно выведенные рабыни, девушки для утех. Восхитительные барышни, хоть Лиэль запускай в свободный пролёт.
— Никита, мля, я туда хочу съездить! Заводи свой подарок! — вскричал. Мне прямо зачесалось.
— Ну, поехали, — в ответ.
Никита достал ключи от джипа и посмотрел на часы. Залезли в тихо-тихо работающий джип. «А почему он так тихо работает?» — подумалось.
Проехали пост спецназовцев перед Клеаром и час разъезжали по городку. Четыре улицы, компактный, чистый, местные уважительно кланяются джипу. Домики небольшие, больше похожие на немецкие фахверковые дома. Выбивались из сплошной двухэтажности только четыре больших трёхэтажных строения: три универсама расы намиан и крепышок с трубой, уходящей в залив. Улицы замощены разноцветной брусчаткой. Много магазинчиков. Много-много зелени и цветов. Одежда горожан скромная. Меня больше всего поразили глаза этих «мещан». Радужная оболочка распространялась на весь глаз. И глаза из-за этого были похожи на кошачьи или крокодильи. Плюс рост, цвет кожи и волос, форма носа. Это были главные различия рас.
— Эти расы генетически разнятся, — сказал Макаров. — Детей общих не могут иметь, хотя сходны, и даже очень. У цессов, цепиев, жав, те же гангстеры, что и цессы, рождались только мальчики, и только от тлека. А тлека — централизованная поставка. Поставками руководят накнаны…
— Макаров, а откуда тлека поставляют?
— А я знаю? Сие тайна. Вон лохоны. Вон маджары, хоа. Арамеи говорят хорошие портные, — Никита был само лукавство. — Вон та самая арка. А давай зайдём вон сюда, к арамеям, форму тебе построим.
Я сознательно купился. Зашли. Хозяин лавки — Сорем Осс, маленький, подвижный, с чёрными волосами и синими глазами, бросился услуживать. Из автопереводчика Никиты донеслись переведённые слова, что он нам рад прогнуться.
«А где же ткани, швейные машинки?» Лавка на мастерскую портного совсем была не похожа. Несколько диванов, низкий столик, и большой округлый объект, толи из пластика, толи из металла. Владелец нас к нему и подвёл. Пальцем коснулся блестящей клавиши. Загорелся экран, приблизительно, как 20-ти дюймовый экран монитора, и с незнакомыми символами.
— Что хотите заказать, господа?
— Господин майор Борн, заказывайте, — Никита иезуитски посмотрел на меня. — Не стесняйтесь…
Я и заказал. Форму, летний вариант. Пальцы арамея забегали по экрану. Арамей-портной, посматривая на мой костюм, подобрал похожие сочетания цветов, фасон и фактуру материала одежды и туфель. Потом меня попросили раздеться, хозяин завёл меня в кабинку объекта. Дверца закрылась, секунда, и я ощутил на себе одеяние.
— Как? — меня вывели обратно и подвели к зеркалу. — Потрясающе!
Новые рубашка, брюки и туфли сидели на мне, как влитые. И швов нет. Никита давил во всю улыбу и посматривал на часы. Потом достал из бумажника электронную пластиковую карту и протянул её портному. Тот принял её, как невероятную реликвию, вставил в прорезь аппарата. Бип-бип. Карта отработала и вернулась к владельцу.
— Спасибо, пан Сорем. Откуда карта, Никита?
— От капо. Мог бы и сам догадаться.
— Ага, а кто мне мозги запутал на хрен?
Никита пожал плечами, типа, это уже твои проблемы. Одежду, в которой я пришёл, завернули у «чулофан» и я её положил на заднее сидение джипа. Постояли у машины, вдыхая чудные запахи цветов и кофе. Макаров тянул время.
— Никита, а эти откуда?
От арки, до которой было метров сто, ехала тачанка, запряжённая двумя крепкими, крестьянскими кониками. Тачанка, немного проехав, свернула к лавке с очень понятным символом — «40 %». С неё соскочили двое невысоких «партизан». Это определение, как нельзя кстати подходило. Ибо одеты они были в гимнастёрки, узкие галифе, кирзачи, брезентовые спецовки и кепки а ля мини-аэродром. Всё, как полагается, защитного цвета. Рыжие, и с МП-38 или МП-40 на плече.
— Это кацапо, — донеслось из переводчика, от портного-арамея.
Никита вытянул из машины АК. Но два кацапо оказались проворнее. Когда хозяин лавки вынес бочонок спиртного, один этот бочонок бросил на тачанку, а другой бросил под ноги лавочнику монеты. Потом последовал поклон Никите от обоих кацапо. Тот и АК опустил. Раз, и тачанка поехала к арке. Арка показала картинку степи, туда въехала тачанка. ХЛОП. Перед нами была картинка продолжения улицы.