— Задница.
Он выглядел довольным. Его глаза блестели, лицо светилось, когда он смотрел на меня. Я сделала это с ним. Заставила его ликовать.
Я могла бы заниматься этим всю оставшуюся жизнь и не уставать от чувства, разрывающего мою грудь.
— Ты ведешь себя как это слово, — выпалила я, стараясь не улыбнуться.
— Я люблю тебя, моя маленькая плохая девочка.
Он снова притянул меня к себе.
— Я люблю тебя, — угрюмо произнесла я, хотя улыбалась ему в грудь, когда он прижимал меня к себе.
— Мы справимся. Не беспокойся.
Не ты, а мы, сказал он.
Я обхватила его руками и крепко прижала к себе.
— Как ни странно, я в порядке. Мне просто грустно за Люси и Элая. Я боюсь, что Скотт и его родители будут продолжать в том же духе, пока не станет слишком поздно и в итоге наши дети не захотят иметь с ними ничего общего.
— Если это случится, ты не будешь виновата. — Элайджа вздохнул. — Он и его семья будут в проигрыше, если лишатся этих детей из-за своей мелочности, но у них потрясающая мать, которая может компенсировать сотни мам и пап, и… у них есть я.
— Ты тоже потрясающий.
Он ухмыльнулся, глядя на меня.
— Да я такой, правда ведь?
Я закатила глаза, и в этот момент Люси распахнула дверь.
— Элайджа, дедуля зовёт тебя. Ему нужна твоя помощь.
Элайджа встал.
— Лучше поторопиться.
Как только он скрылся за дверью, я посмотрела на Люси.
— Дедуля его проверяет?
Она пожала плечами.
— Он часто спрашивает об Элайджи. Почему?
Я улыбнулась.
— Ты поймешь в тот день, когда приведешь домой мальчика.
— Мне привести его домой завтра после занятий?
— Нет!
Она сузила глаза, а затем небрежно пожала плечами.
— Пойду посмотрю, что они делают.
Я с улыбкой последовала за ней.
Жизнь прекрасна.
Глава сорок вторая
Элайджа
Четыре года спустя…
— Люси, найди медсестру!
Я в панике затормозил и припарковал машину на стоянке.
— Можешь успокоиться? — Восьмилетняя девочка на девяносто девять процентов состояла из нахальства, в этом не было сомнения. Это был единственный язык, на котором она, похоже, разговаривала. — С мамой все в порядке.
— Она права, — простонала Хэдли, сморщившись от боли и схватившись за свой круглый живот. — У меня еще даже не отошли воды. Не нужно волноваться.
— Ты в порядке, мамочка?
Губы Элая дрожали. Он, вероятно, был на грани истерики, как и я.
— Пойду возьму кресло-каталку, — сказала Люси, выпрыгивая из внедорожника и забегая внутрь.
— Нет, я в порядке. Я смогу сама дойти.
Люси была слишком далеко, чтобы услышать маму.
— Ты не пойдешь. Какой промежуток между схватками? — спросил я, прикладывая ладонь к ее животу.
Она, несомненно, наебывала меня, скрывая силу боли. Ее живот сжался в огромный шар, и она зажмурила глаза. Это пугало меня. Вид её боли сводил меня с ума.
— Каждые две минуты?
Она поморщилась.
Я выпрыгнул из машины, бросился к ней и открыл дверь.
— Я здесь! — крикнула Люси, пересекая парковку.
Она поставила кресло рядом со мной, пока я помогал Хэдли выйти.
— Сестрёнка, поможешь мне с пряжками? — спросил Элай.
— Ты, маленький дристун, я должна все делать, — пожаловалась Люси, все равно помогая ему.
— Пришло время братику родиться? — спросил Элай.
— Ага.
Люси закрыла заднюю дверь после того, как Элай выпрыгнул.
— Бабуля и дедуля скоро приедут, — сказала ему Хэдли, когда я усаживал ее в кресло-каталку. — Люси возьми его за руку.
Она снова сгорбилась, и мое сердце заколотилось от волнения, когда я увидел, как втянулся ее живот.
Я вкатил ее внутрь и остановился у первого попавшегося поста медсестер.
— У нее схватки!
— У нее отошли воды? — спросила одна из медсестер.
— Нет, но это может произойти в любой момент.
Медсестра просто улыбнулась, и это взбесило меня.
— Давайте зарегистрируем вас, ребята.
Я собирался сказать что-нибудь не очень приятное, когда теплая ладонь скользнула в мою. Я взглянул на Хэдли, которая лучезарно улыбалась мне, ободряюще сжимая мою руку.
— У нас с Джексоном все хорошо. Думаю, мы пробудем здесь некоторое время, прежде чем у меня отойдут воды.
Я слегка наклонился и поцеловал костяшки пальцев, которые сжимали мои, прежде чем вздохнуть.
— Надери мне задницу, если я начну слишком сильно действовать тебе на нервы. Мне просто невыносимо видеть твою боль.
— Я знаю, — тихо прошептала она.
— Сюда, сейчас мы ее зарегистрируем, и разместим в палате. — Медсестра протянула мне бумагу. — Вы ее муж…?