— Мы все еще можем попробовать, понимаешь? Давай рискнем.
Это было похоже на разговор с кирпичной стеной.
Нет. Я не хотел быть с Линдси и выслушивать ее жалобы.
Она была из категории женщин, которые любили играть в игры, а я отказывался быть чьей-либо пешкой.
Я пытался. Очень. Единственная причина, по которой я продержался с ней так долго, заключалась в том, что с ней чертовски легко.
Она приходила каждую ночь без каких-либо требований. Я думал, что ей нужны только физические ощущения — как и мне, — пока не застал ее флиртующей с Крисом.
На самом деле я не ревновал к татуировщику, который работал на меня в «Удар дьявола». Для нее все было игрой — от того, как она хлопала глазами, до лукавой улыбки, которую она дарила мне, передавая Крису номер своего телефона.
Она хотела, чтобы я добивался ее, словно какой-нибудь неандерталец. А когда я этого не сделал, уже нельзя было спасти то, что было между нами.
Мне не хотелось подобных сложностей. Я предпочитал одиночество. Мне нравилось работать в тишине.
Линдси была единственной девушкой, с которой я встречался и знала об этом, поэтому я добавил её в ближний круг, но эта глава завершена. Она никогда не станет чем-то большим.
— Тебе следует позвонить Крису, — сказал я ей через некоторое время.
— Вообще-то я собираюсь на свидание с ним в эту субботу. Я просто хотела попробовать в последний раз.
Я кивнул. Это меня не удивило.
— Крис — хороший парень. Не используй его.
Когда она начала протестовать, я завершил звонок.
Я посмотрел по сторонам, прежде чем перейти дорогу к магазину. В тележке нет необходимости. Я планировал купить только перекус.
Когда я находился дома, я только и делала, что перекусывал. Обычно я ел вне дома.
Сначала я взял галлон шоколадного молока (прим. пер.: Галлон (англ. gallon) — мера объёма в английской системе мер, соответствующая от 3,79 до 4,55 литра (в зависимости от страны употребления)), но, подумав, отложил его, так как еще не подключил в доме все необходимое.
У меня подключено электричество и вода, и я заплатил нескольким знакомым парням, чтобы они перевезли мои вещи на «U-Haul» (прим. пер.: U-Haul — Сам-себе-перевозчик — распространённое рекламное название фирмы, сдающей напрокат прицепы, пикапы и грузовики обычно на условиях подневной оплаты).
В моем внедорожнике лежало несколько вещей, но в основном все было в доме, ожидая, пока я со всем разберусь.
Теперь мама не сможет оспорить мою к ней безграничную любовь. Какой еще почти тридцатилетний мужчина переехал бы обратно в родной город, потому что его умоляла об этом мама?
На то, чтобы распаковать вещи, у меня уйдет целая неделя, а может, и больше, поскольку на завтра у меня были назначены встречи в салоне — татуировка на бедре и два клиента с тату на спине.
Если они придут.
Я отправился за пирожными «Little Debbie», все еще расстроенный тем, что не взял молоко, поэтому недолго думая вернулся за ним.
Моя ленивая задница могла в первую очередь подключить холодильник, только чтобы получить это гребаной молоко.
Захватив пирожные «Zebra Stripe» и «Nutty Buddy's», я перешел к отделу с чипсами. На мгновение меня охватила паника. Я не увидел ни одного «Funyuns» (прим. пер.: Funyuns — торговая марка кукурузной закуски со вкусом лука). И через пару секунд я понял, почему.
Осталась последняя упаковка и она была частично скрыта лежащими рядом чипсами «Lay's». Я вздохнул с облегчением и улыбнулся, как бы говоря: все в порядке, как вдруг показались две маленькие ручки и схватили пакет раньше, чем я.
— Тпру, — сказал я, уставившись на девочку с белокурыми косичками.
Она медленно поворачивается, смотрит на меня и с любопытством вскидывает бровь.
— Ты со мной разговариваешь?
Ребенку не больше трех лет, а она совершенно одна в магазине и ворует мои чертовы чипсы!
— Не хочешь подарить мне эти луковые колечки? — Вежливо спросил я.
Она посмотрела на чипсы в своей крошечной ручке — мои чипсы, — а затем снова на меня.
— Нет. Возьми свои.
Она развернулась собираясь уйти.
— Где твои родители? Маленькие засранцы не должны расхаживать в одиночестве, даже если становятся мелкими воришками в столь юном возрасте.
Она нахмурилась, ее маленький носик сморщился.
— Там, где я ее оставила. — Она указала на светловолосую голову, склонившуюся над одной из секций морозильника. Маленькая девочка осматривала меня, когда я снова взглянул на нее. Уставившись на мои руки, она закатила глаза, прежде чем нахмурилась. — Дедуля всегда говорит маме, что татуировки уродуют женщин.