Я знал, что она делает. Она саботировала. Она не знала, что со мной делать. Она не могла понять, чего я хочу от них. Она смотрела на меня с ужасом.
Все, чего мне хотелось, — это заключить ее в объятия и заверить, что я не уйду. Я хотел бы избавить её от всех неуверенностей, которые ей внушил бывший мудак, но я знал, что так не получится. Единственное, что я мог сделать, — доказать ей, но это могло произойти, только если она впустит меня в свою жизнь.
— Что ты до сих пор здесь делаешь? — огрызнулась Хэдли, стоя у плиты и переворачивая бургеры.
Люси оторвала взгляд от книжки-раскраски, драматично уронив карандаш.
— Почему ты так груба с Элайджи?
Хэдли посмотрела на дочь и пролепетала:
— Это не так.
— Так. Ты накричал на Элайджи, когда он пристегнул меня не так, как ты ему показывала. А потом отругала его за то, что он купил мне конфеты.
— Сначала тебе нужно поесть, — вздохнула Хэдли.
— Ты злюка, — сказала Люси, беря фиолетовый карандаш.
Хэдли уставилась на нее, словно хотела что-то сказать, но, похоже, передумала, вздохнула и повернулась к плите. Элай заплакал. Чувствуя себя осмелевшим, я встал со стула.
— Я возьму его.
Хэдли повернулась и сузила глаза.
— Я сама, — сказала она, как я и предполагал.
Я последовал за ней к люльке в гостиной.
— Элайджаааа, — протянула она, прижимая к себе Элая.
— Тебе нужно остыть, — прошептал я, убирая выбившиеся волосы с ее лица и лба.
— Это тебе нужно остыть, — пробурчала она.
Я вздохнул.
— Ты такая предсказуемая.
— Что? — прошептала она.
— Ты пытаешься заставить меня изменить свои чувства. — Я обхватил ее за плечи. — Детка, я здесь, чтобы сказать тебе, что у тебя ничего не выйдет. Я хочу тебя, несмотря ни на что. — Я наклонил голову и ухмыльнулся. — Особенно сейчас. Я могу помочь тебе расслабиться…
— Шшш, — зашипела она. — Что, если Люси услышит тебя?
— Ничего нового. Это происходит уже некоторое время, ты и я.
— Ты должен уйти.
— Хорошо, — пробормотал я, убирая руки. Прежде чем уйти, я сказал: — Я тоже боюсь, Хэдли, но не так, как ты думаешь. Мой страх вызван тем, что ты не дашь мне шанса до того, как между нами, что-то начнётся.
Хэдли не понимает, какую имеет власть надо мной. Она на самом деле не хочет начинать ничего со мной? Обычно я не сомневался в себе, но с ней был в полной заднице.
По крайней мере, Люси была разочарована тем, что я ухожу.
Остаток вечера я сидел и размышлял, что мне делать, и решил, что лучше всего притормозить и позволить Хэдли действовать по своему усмотрению. Конечно, я хотел прикоснуться к ней. Не буду лгать, я хочу флиртовать с Хэдли. От одного умопомрачительного момента, проведенного с ней той ночью, у меня заныло в груди при мысли о том, что я больше никогда не смогу быть с ней в таком плане.
У меня началась депрессия.
Она выгнала меня. Ну, технически нет, но она все равно не хотела, чтобы я был с ними, и это не давало мне покоя. Придет ли она вообще к мысли о нас, или это моя новая реальность? Её на самом деле пугало, что мы переспали? Или она жалеет об этом и поэтому ей так некомфортно?
Блядь! Блядь! Блядь!
Честное слово, я не мог дышать. Воздух вернулся в мои легкие только после того, как мама, которая разрушила мою жизнь до основания, прислала сообщение около одиннадцати вечера того же дня.
Хэдли: Ты спишь?
Два слова, но мой желудок скрутило от страха. Неужели это конец?
Элайджа: Нет. Все в порядке?
Хэдли: Люси и Элай спят…
Ни хрена себе! Она предлагала…? По моей шее расползлось тепло, а член дернулся.
О чем я думал? Хэдли заставила меня уйти. К чему эти поздние сообщения? Я должен быть чертовски зол и требовать, чтобы она позволила мне пригласить ее на свидание. Я не мальчик по вызову. Она должна понимать, что между нами все по-настоящему. Она никуда от меня не денется.
Хэдли: Приходи, если хочешь.
Кого я, блядь, обманываю? Я пронесся по коридору, споткнулся о какой-то мусор на полу, надел ботинки и вышел за дверь. Она не жалела о том, что мы сделали. Она хотела сделать это снова.
Мне не терпелось отшлепать ее по заднице за то, что напугала меня до усрачки.
Не успел я постучать, как она открыла дверь, словно ждала меня.
Ее маленькая ручка сжала мою рубашку в кулак и втащила меня в дверной проем. Хэдли закрыла за мной дверь, встав на цыпочки прижалась своими губами к моим. Маленькое изящное тельце Хэдли прижало меня к двери, ее язык искал мой, и она, как сумасшедшая вцепилась в мои волосы.