Элайджа подошел ближе и провел ладонью по моей руке. От этого легкого прикосновения у меня побежали мурашки по коже. У нас не было возможности побыть наедине с прошлой недели.
— Твой отец знает о том, что у тебя появилась татуировка?
Я зашептала:
— Что? Конечно, нет. Я скажу ему, когда мне исполнится пятьдесят. — Я смотрела на него, восхищаясь длинными и темными ресницами, непокорной копной волос на голове и темными мечтательными глазами. Задыхаясь, я пробормотала: — Я скучаю по тебе.
Я крепче прижала к себе Элая, боясь, что он выскользнет у меня из рук.
— Я тоже скучаю по тебе.
Его пальцы медленно скользнули вверх и вниз по моим рукам.
— Во сколько ты сегодня вернешься? — спросила я.
Элайджа указал головой в сторону клиента.
— Зависит от того, что он хочет сделать на своей спине. Думаю, около полуночи.
— Ты придешь разбудить меня?
Это прозвучало как шепот. Я застенчиво встретилась с ним взглядом.
— Да, блядь. — Он оглянулся через плечо. — Но мне нужно заняться татуировкой, если я хочу выбраться отсюда в ближайшее время.
Я кивнула.
— Мы уйдем до того, как Люси посмотрит все твои картины.
Он засмеялся.
______
Элайджа разбудил меня после полуночи. Он позвонил мне, чтобы я впустила его. Как только открыла дверь, его руки оказались на мне. Он отнес меня в спальню, где мы заключили договор вести себя тихо, который никто из нас не выполнил.
Его руки скользили по моей ночной рубашке, пока не добрались до подола. Он стянул ее с меня, прежде чем мы занялись его одеждой. Наши тела снова слились. Так много жара — его тело было словно печь напротив моего, и я наслаждалась этим. Он целовал, целовал и целовал меня всю, прежде чем уткнуться лицом мне между ног. Дрожа я кончала на его язык, он навис надо мной, идеально скользя во мне доводя до очередного оргазма, его пирсинг терся о мой клитор.
Пальцы на моих ногах при этом подгибались. Мне очень, очень нравился его пирсинг.
После этого Элайджа лег рядом со мной, водя пальцами по моему плечу.
— Пойдем в душ.
— Иди и прими душ у себя дома, — сказала я.
— Какая же ты безжалостная, — пробормотал он, ущипнув меня за сосок, когда поднимался с кровати.
Я вскрикнула.
— Ой.
Я наблюдала, как он надел брюки и вышел из комнаты. Через секунду я услышала, как включился душ. Вздохнув, вылезла из кровати и оделась. Включила радионяню, взяла трубку и пошла в ванную. Закрыв дверь, заперла ее на случай, если Люси проснется.
— Это не твой дом, — сказала я ему.
— Это не твой дом, — передразнил он меня.
Сквозь занавеску я увидела силуэт Элайджи, намыливающего волосы шампунем.
— Я не так говорю.
Я изо всех сил пыталась удержаться от смеха.
— Ты говоришь как твердолобая ослица, — проворчал он. — Иди сюда.
В животе запорхали бабочки от его нежного приказа.
— Я приму душ утром.
— Какая же ты неуступчивая задница…
— Что-что, прости?
— Иди. Сюда.
Когда я увидела игрушечный стаканчик Люси, валявшийся на полу возле ванны, меня осенила дьявольская идея. Пройдя на цыпочках, я схватила стакан и двинулась к раковине. Наполнив ее холодной водой, я захихикала.
— Что ты делаешь? У меня пропал напор воды.
— Мою руки, — соврала я, отключая воду.
— Какого хрена, женщина? Залезай в душ и дай мне… — Я выплеснула холодную воду через занавеску. Из его рта вырвался ужасный звук «Оххх», и я разразилась хохотом. — Ты пожалеешь об этом.
Я вскрикнула, когда он отдернул занавеску и потянулся ко мне. Элайджа промахнулся, но это его не остановило. Вода капала на пол, когда он вышел из душевой, схватив меня прежде, чем я добралась до двери.
Я завизжала.
— Не надо. Я в одежде.
Он рассмеялся.
— Надо было подумать об этом раньше.
— Неееет, — закричала я, когда он толкнул меня под воду и зашел следом. Он злобно ухмыльнулся, выключая горячую воду. — Нет! — Холодная вода хлынула на меня. Элайджа стоял в стороне, удерживая меня на месте. — Выключи ее, негодяй!
Очень, очень холодно.
— Да брось, ты можешь сказать что-то более грубое, чем негодяй. — Я потянулась к нему, пока он говорил. Он стоял в углу душевой, где холодная вода не могла его достать. — Не приближайся, ты холодная.
Я рассмеялась.
— Мне нужны обнимашки. Я замерзла.
— Включи горячую воду, и я тебя обниму.
— Ты дьявол, — пробормотала я. Он позволил мне отрегулировать воду. Я счастливо вздохнула, когда горячая вода смешалась с холодной. — Я вся промокла.