Каждую нашу встречу они становились все хуже и хуже. Все, о чем я могла думать, — это об угрозе Лилли, прозвучавшей, когда я уходила. Неужели она попытается заставить Скотта обратиться в суд по поводу опеки? Я была хорошей матерью. Скотт был безработным и жил с родителями. Но разве от этой информации мне стало легче? Нет. Я жила в страхе, что Скотт подаст в суд на опекунство, с тех пор как поймала его на измене и заставила уйти.
— Элайджа сказал, что ты любишь машины, Люси? — спросил Хэнк, пока мы ели за столом в столовой.
Элай, все еще сидящий у него на коленях, несколько раз сунул руку в картофельное пюре Хэнка. Пожилой мужчина специально позволял ему это делать, постоянно подвигая свою тарелку ближе к Элаю. После третьего или четвертого окунания руки он наконец поднес ее ко рту, чтобы попробовать на вкус. Его маленькое пухлое тельце напряглось, а глаза расширились, когда он посмотрел вниз на тарелку. Кажется, ему понравилось, но он не был в этом уверен. Мама Элайджи все время пыталась забрать Элая у Хэнка, но пока это ей не удавалось. Однако женщина, похоже, не собиралась сдаваться.
Люси улыбнулась.
— Да. И ещё мне нравятся пони.
— У нас есть целая коллекция, которую Элайджи собирал в детстве, — сказал Хэнк.
Люси вздохнула.
— Я хочу посмотреть.
— Я покажу после того, как мы поедим.
Хэнк улыбнулся, глядя на Элая.
— Сколько еще детей ты планируешь завести? — спросила мама Элайджи.
Я подавилась куском мяса. Я схватила газировку и сделала глоток.
— Ты в порядке?
— Да.
Я потерла грудную клетку.
— Я тебя удивила? — любезно спросила она.
— Немного, — призналась я. Мельком взглянула на Элайджи, который слишком пристально наблюдал за мной за обеденным столом. — Я не думала, что у меня будет больше двух детей.
Это правда. А еще я думала, что состарюсь со Скоттом. Глупая мечта. Мне хотелось вернуться в прошлое и задушить себя за то, что я жила в фантазиях, когда на самом деле постоянно была очень уставшей и напряженной. Было очевидно, что я была одинока в этих так называемых отношениях.
— Теперь у тебя должно быть больше двух, — пожурила она меня.
— Оставь ее в покое, — быстро пробормотал Элайджа, делая огромный глоток содовой.
— Я просто говорю, что хочу больше, чем двух внуков. — Она улыбнулась. — Хочешь сказать, что не хочешь ребенка?
Я снова взглянула на Элайджи, который тяжело вздохнув смотрел на свою маму.
— Конечно, хочу.
Он бросил на меня косой взгляд.
Мое лицо запылало.
Еще одна истина — я думала, что у меня будут дети от одного мужчины и только от него. Я знала, что сейчас двадцать первый век и всякое случается. Парни были дрянными, а иногда и женщины, но я не думала, что когда-нибудь задумаюсь о будущем с другим мужчиной или о том, чтобы завести еще детей.
Многие вещи оказались не такими, какими я их себе представляла.
Я была ошеломлена, возможно, потому, что Элайджа был потрясающим человеком, и определенно он не против идеи, что у нас могут быть дети. Поправочка. Не «могут быть», а будут.
Однажды он будет жить с нами.
Однажды он станет нашей настоящей семьей.
Однажды он сделает меня своей женой.
Элайджа — мой единственный.
— Расслабься, — прошептал он, беря меня за руку. Он положил ее себе на колени и стал рисовать большим пальцем ленивые круги по моей руке. — Крошечные шажки.
Я все еще не была уверена, что смогу встретиться с ним взглядом. Моим эмоциям нужен был выход, и, похоже, сейчас то самое время. Если я посмотрю ему в глаза, то сломаюсь, но я фыркнула, когда он это сказал. Я внезапно поняла, откуда взялся напор присущий ему — от его матери. Деликатность им была чужда, судя по всему. Очевидно, его мама знала, что мы с Элайджи встречаемся, и хотела внуков. Кто бы мог подумать.
И все же я обратила внимание на то, как они обходительны со мной. Чувствовала ли я когда-нибудь себя так комфортно в семье Скотта? Разве они когда-нибудь заставляли меня чувствовать себя как дома? Я только познакомилась с Хэнком. Но по тому, как он играл с Люси и Элаем, чувствовалось, что он был рядом с ними тысячи раз.
Мне очень понравились его мама и Хэнк. Они делали все возможное, чтобы мы чувствовали себя комфортно. Возможно, они всегда такие, но мне это нравилось.