Скоро моя мокрая экскурсия заканчивается. Подходя к палаткам, вспоминаю о туристах. Что ни говори, а их целеустремленность ― это вовсе не плохо. Это лучше, чем если бы они слонялись по всему лесу, пугали наших птиц, натыкались на наши сети, заглядывали в палатки. Пусть себе ходят по тропе. Мы хотим быть одни. Пусть ходят на время и получают значки за свои тонно-километры. Пусть ходят мимо этого чудесного мира, сгибаясь под рюкзаком, пыхтя на подъёме и протирая глаза от пота, чтобы лучше видеть ноги и рюкзак идущего впереди товарища. Если это им нравится.
Ну а мы что ― лучше? Бродим вокруг палаток день за днём, ищем гнёзда, пялимся на птичек и считаем, что нам хорошо. Да, трудно сказать, кто из нас ― мы или они ― более ненормален по сравнению со всем остальным миром людей. Так будем же рады ― каждый своему выбору.
Сергей уже пришёл, переоделся, развесил мокрую одежду у печки. На печи наша большая «многоразовая» кастрюля. Наедаемся традиционной рисовой кашей с тушёнкой, запиваем жидким (чтобы не бодриться перед сном) чаем и лезем в холодные спальники. Согреваясь, продолжаем делиться новостями. Из интересных находок Сергея ― гнездо горной трясогузки. Надо сходить, посмотреть.
― Таловок не слыхал? ― спрашивает Сергей, когда я уже почти сплю.
― Я бы сказал.
В самом деле, неужели я бы промолчал о таком событии? Да где же эти таловки? Ведь распустилась вся зелень, лето уже. Неспокойно как-то. А что, если они вообще не прилетят? Ну мало ли что бывает в этом «загадочном мире природы», как говорят журналисты и писатели.
По палатке едва слышно сыплет та же мелкая морось. Сон берет своё.
7. Подробнее о межвидовой территориальности
Пока таловки ещё не прилетели, подробнее расскажу читателю о том, почему мы их так ждём, и о том, что именно интересует нас в их межвидовых отношениях.
Мысль о том, что межвидовые территориальные отношения веснички и таловки следует внимательно изучить, возникла давно, когда я работал на юге полуострова Ямал. Веснички и таловки гнездятся там в окружённых тундрой пойменных лесах. Территории, которые обозначали своими песнями самцы, у весничек и таловок взаимоисключались: если на каком-то участке пел самец таловки, там не пел самец веснички, и наоборот.
То, что два близких вида, живущие в общих местообитаниях, территориально разобщены, хорошо укладывалось в схему устоявшихся представлений по поводу сосуществования близких видов вообще: разобщение должно избавлять от конкуренции за пищу.
Всё вроде бы совпадало с принятыми теориями. Но кое-что было не ясно. Картирование территорий я проводил в июле, не зная всей предыстории этого взаимоисключения, не зная, кто из этих двух видов был инициатором, виновником разобщения, да и все остальные подробности мне были не известны.
Для того, чтобы у двух видов существовали механизмы, обеспечивающие им территориальное разобщение, надо, чтобы эти виды долго, на протяжении многих поколений, «притирались» друг к другу. В результате этой притирки самцы одного вида должны были приобрести агрессивность к самцам другого вида. Ведь именно агрессивность обеспечивает успешную охрану территории от самцов своего вида нашим Ажику, Пыжику и другим.
Все пеночки внешне очень похожи ― маленькие, буровато- или зеленовато-серые. Может быть, внешнее сходство ― итог такой совместной эволюции? Это должно быть очень удобно: «Он такой же, значит ― бей его!» Такое объяснение подразумевает общую эволюционную судьбу этих видов. Но вот у веснички и таловки с общностью судьбы не всё в порядке. Весничка по происхождению европейская, а таловка ― уроженка Азии. Значит, агрессивность к виду-конкуренту не могла приобретаться вместе с процессом формирования вида. Или она появилась позднее, когда виды встретились. Но тогда внешность их уже была, так сказать, готова.
Есть ещё одна теория. Согласно ей, агрессивность одного вида к другому ― всего лишь недоразумение. Это недоразумение называют ошибкой в опознавании. Случайно птицы двух видов оказались внешне очень похожими, и теперь бьют друг друга только за то, что похожи и не могут разобраться. Что ж, если так, то это очень полезная ошибка. Правда, при том условии, если есть за что бить, если эти виды действительно за что-то конкурируют. Наиболее просто представить себе, что они конкурируют за пищу.