– Люди… – Марк вздохнул и покачал головой.
Пётр кивнул и продолжил:
– Спустя год человечество окончательно свихнулось. Границы дружбы и добра стёрлись. Это было безумие… – он замолчал и уставился куда-то вдаль, но через несколько секунд продолжил: – Одним чудным утром люди окончательно обезумели. Но не все… По каким-то причинам часть населения осталась в здравом уме. Мой дед рассказывал, что это были самые страшные времена для всего живого, – он повернул голову и посмотрел Марку прямо в глаза. – Он видел, как его друзья вырезали свои семьи, а после, как ни в чём не бывало, бросались на других. В общем, за несколько дней разгорелась мировая война, но не между государствами или народами, а между каждым человеком лично.
– Как это вообще возможно? Человеку свойственно искать себе окружение. Неужели никто не кооперировался?
– Меня там не было. Я рассказываю историю, переданную выжившими, а как, что и почему это произошло, никто точно не знает и сегодня. Существует несколько теорий: одна из них гласит, что это была болезнь; другая – что такова природа человека, и всё к этому вело уже давно; третья – что человек, как и вся природа… – Пётр обвёл рукой заросший город, – …быстро эволюционировал, и не все индивидуумы смогли перейти на следующий этап.
– И какой верить?
– Лично я склоняюсь к последней, так как обезумели не все. По каким принципам шло распределение – нам неизвестно, но распределение было… Есть, конечно, и другая сторона – природа сильно изменилась, она действительно эволюционировала и, причём, чуть ли не за пару лет, – факт, а вот человек, в большинстве своём, каким был, таким и остался, за исключением некоторых эмоциональных сбоев. Официально эволюционировавшими считаются только спящие, так что эта теория под сомнением у многих.
Они замолчали. Марк рассеянно глядел куда-то в город, а Пётр с интересом рассматривал своего нового знакомого.
– Сколько людей выжило? – спросил Марк минуту спустя.
– После окончания войны?
– Нет, какое сейчас население Земли?
– Мы, конечно, не уверены на всё сто процентов, что подобных скоплений людей больше нет на всей Земле, но и никаких подтверждений, что они есть, тоже нет. После войны, пароходы прибывали всё реже, и с каждым разом в них приплывало всё меньше людей. А судя по тому, что весточка наших предков о пригодном для жизни «островке» долетела до людей со всего мира, то и о других таких местах должны были как-то узнать. Но таких знаний нет. Так вот, судя по данным, что мы имеем, теперешнее население Земли немного меньше двух миллионов человек.
Марк непроизвольно выдохнул и издал звук, похожий на свист, что заставило Петра ухмыльнуться.
– Да-а-а… Многие покончили с собой уже после войны. Психика не выдержала.
Пространство заполнил рёв двигателей. Марк поднял голову и невысоко в небе увидел самолёт.
– Самолёт? – удивлённо спросил Марк, чувствуя, что это необычно.
– Такой, как ты, полетел, спящий. Самолёт на горючем, а у нас таких нет, – пояснил свой вывод Пётр. – Да и вообще, мы самолётами не пользуемся.
– Я только начал что-то понимать… – тихо проговорил Марк.
– А это именно та причина, по которой я верю в теорию с участием эволюции, – сказал Пётр, указывая на самолёт. – Начну с начала, а точнее, с конца той ужасной войны, которую называют «вымирание», а именно с две тысячи девяносто шестого года. Так вот, по окончании войны все те, кому удалось выжить в бесконечном потоке взрывов, выстрелов, жестокости, голода, холода и так далее, начали собираться в одном месте. Они постепенно обустраивались на более или менее приемлемом для жизни участке Земли, продолжая всеми возможными способами передавать сообщения о новом объединении человечества. Жизнь постепенно возвращалась в привычную колею – технологии воссоздавались учёными, заводы – инженерами, автомобили – конструкторами и так далее, переводя достижения человечества из эпохи в эпоху. Не все технологии удалось вернуть в жизнь человека, но большинство из них всё же с нами и теперь. Вместе с нормализацией жизни нормализовалось и её продолжение – начали рождаться дети. Вот тут-то и начинается самое интересное, – Пётр замолчал, ожидая хоть какой-то реакции от собеседника.