– Ну а сейчас оно у нас есть, так давайте же его используем! – воскликнул Кевин и поднял рюмку.
Вся компания повторила за ним. Обжигающая жидкость горячила не только тело, но и восприятие. Марк наконец ощутил лёгкость, непринуждённость и даже отголоски радости.
Спустя несколько рюмок и без того тихая музыка смолкла вовсе, а лампочки вокруг пустого танцпола на мгновение вспыхнули в сопровождении некой вибрации, похожей на сильный беззвучный бас. Марк прищурился, защищая глаза от неожиданной вспышки света, и, придя в себя, увидел, что посетители со всего заведения начали стягиваться в центр, на тот самый квадратный танцпол. Туда же побрёл и слегка окосевший Николай.
Из колонок послышался звук тикающих часов. Тик. Так. Марк взглянул на Петра, тот качнул головой в сторону танцпола и приподнял левый уголок губ, как бы улыбаясь наполовину. Тик. Так. Марк снова начал рассматривать собравшихся в центре.
После очередного тиканья раздался сильнейший басовый гул, вокруг танцпола появилась световая стенка, напоминающая разные по высоте башни эквалайзера, и сразу же погасла. Тик. Так. Барная стойка загорелась ярким белым цветом. Оказалось, вся передняя часть стойки была ничем иным, как большим продолговатым экраном, показывающим в трёх измерениях. Экран потемнел. С левой его стороны вылетел небольшой белый шар, оставляя за собой разноцветный след.
После очередного «тик» все звуки исчезли, шар на барной стойке замер, в помещении на несколько секунд всё затихло. Марку даже показалось, что он слышит своё сердце. В колонках послышался нарастающий темп и едва различимая мелодия. Через несколько секунд темп достиг максимума, и всё опять вмиг затихло, но не успел Марк и моргнуть, как резко, словно взрыв, заиграла громкая музыка в сопровождении мощных басов. Танцпол окружила стенка из башен эквалайзера – так, что люди внутри были видны только через колоночки разного цвета, то падающие, то возрастающие, которые двигались в такт музыке. Шар на барной стойке, замерев посередине, излучал пёстрые волны в такт басам.
Весь бар за мгновение превратился в один живой организм. Двигались все. Даже Марк, понимающий всю странность мелодии, качал головой в такт. Он взглянул на свою новую команду: Артура, Кевина и Джека уже не было за столом, Анна танцевала сидя, а Пётр с интересом смотрел на Марка, словно на подопытного.
– Ничего себе… – проговорил Марк, но, не услышав сам себя, повторил громче: – Ничего себе!
Пётр лишь кивнул.
К столику подошёл Джек и нажал на какую-то кнопку под столом – шум бара исчез. Марк оторопел. Всё вокруг осталось таким же, но не создавало звуков, словно кто-то поставил мир на беззвучный режим.
– Эй! – возразила Анна.
– Я ушёл, – Джек указал большим пальцем куда-то назад. – До завтра.
Марк увидел за его спиной девушку, глядящую на Джека, и, видимо, томящуюся в ожидании.
– Кстати, – обратился Джек к Петру, – следующая песня для тебя.
Он нажал на кнопку, чем вновь открыл путь окружающим звукам к столику, махнул рукой Марку и Анне, похлопал Петра по плечу и удалился.
Оставшаяся команда вновь подняла рюмки. В глазах у Марка поплыло, Анна словно этого и ждала – она встала и протянула руку.
– Идём, научу тебя танцевать по-новому.
Танцы у Марка и «прошлые» не очень-то получались, стоило ли думать о «будущих»? Но алкоголь думал иначе. Марк принял приглашение.
Пройдя сквозь стену из башен эквалайзера, они, казалось, очутились в другом мире. Внутри танцпола музыка играла громче и настолько чисто, что Марк сразу пустился в пляс, не задумываясь ни о чём. Но не успел он войти во вкус, как песня сменилась. Марк вспомнил слова Джека и решил прислушаться. Начиналась она как обычный танцевальный трек, но слова были как нельзя кстати:
«Новая жизнь! Новый дом! Таких, как мы, осталось немного! Потому что мы настоящие ниггеры! Да, чувак! Настоящие ниггеры!»
Марк глянул на Петра. Тот сидел за столом и смотрел прямо на Марка с застывшей полумёртвой улыбкой, словно мысли его улетели куда-то вдаль. Это немного настораживало, но у Марка не было желания размышлять, так что он откинул голову назад, закрыл глаза и отдался музыке.
***
Около трёх часов ночи из бара «Ночь», находящегося прямо в центре города, вывалились двое мужчин. Один из них потянулся и набрал полные лёгкие свежего воздуха, после чего сказал: