— Зато у тебя море пищи для размышлений, — оптимистично выдал Дед.
Ага, голова опухла от всей этой «пищи».
На мое появление никто особо не отреагировал. Мужик, кативший куда-то бочку по дощатому настилу, лишь мельком взглянул на меня и продолжил свой сизифов труд. У ворот в форт сидели на лавке двое полусонных персонажей при шляпах в камуфлированной одежде и высоких ботинках со шнуровкой, вооружены такими же карабинами, как и мой.
— Кто таков? Раньше тебя я вроде бы тут не видел, — обратил на меня внимание один из стражей, по всей видимости, старший.
— Поисковик Лёд, — смиренно представился я, вынимая из кармана один из конфискованных у бандитов жетонов, — возвращаюсь из недельного похода.
— Ладно, гони серебруху и можешь топать дальше, — махнул рукой страж.
Я протянул монету и хотел было проследовать внутрь огороженного каменной стеной периметра. В это время дверь в караульное помещение широко распахнулась, и на улицу вышел молодой парень, облаченный в странную хламиду голубого цвета, расшитую какими-то замысловатыми знаками.
При виде меня глаза его широко распахнулись, то ли от удивления, то ли от испуга.
— Одержимый! — заорал он и быстро-быстро зашевелил пальцами.
В этот момент чувство опасности буквально взвыло. Однако я ничего не успел сделать. На мою многострадальную голову будто гора обрушилась. Ясный день сменила непроницаемая тьма.
Не представляю, сколько времени я провел в состоянии небытия. Думаю, не очень долго. Очнувшись, ощутил себя находящимся в горизонтальном положении на какой-то прохладной гладкой поверхности. Руки и ноги прикованы к ложу массивными металлическими браслетами. Широкие металлические фиксаторы охватывают пояс, грудь и бедра. Глаза открывать не спешил — следует для начала разобраться, в какой очередной заднице мне «повезло» оказаться.
— Урий, Урий, вроде бы дипломированный маг и так опростоволоситься, — донесся до меня хриплый голос. — Диву даешься, чему вас нынешних в академиях учат. Чтобы магистр не смог отличить нормального человека от одержимого, рассказать кому, куры засмеют.
В ответ раздался дрожащий голос, принадлежавший, по всей видимости тому самому молодому парню, что приголубил меня каким-то убойным заклинанием:
— Но, ваше магичество…
— Что «ваше магичество»? — пресек на корню попытку оправдаться второй мужчина. — Пришлют мудаков на мою голову. А кому потом извиняться перед незнамо кем и компенсации выплачивать? Вот скажи мне, Урий, ты ведь считаешь себя умным и образованным человеком?
— М-м-м…
— Можешь не отвечать. Твои шуточки насчет маразматика Вереша Лунгини, то есть меня, регулярно доходят до моих ушей. Что? Я не прав?
— Виноват… ошибка вышла… больше не повторится, — пролопотал молодой маг, окончательно добитый осведомленностью начальства о некоторых мелких пакостях и инсинуациях в адрес вышестоящего по службе лица.
— Разумеется, не повторится, — продолжал морально добивать подчиненного Вереш Лунгини, — завтра же получишь на руки полный расчет, регистрационный лист с перечнем твоих «подвигов», билет на «Темрису» и катись к демоновой бабушке к своему высокопоставленному покровителю, пусть он своего племянника от дерьма отмывает! С меня хватит!
— Но ваше магичество…
— Ма-алчать! — оглушительно каркнул Вереш, затем продолжил более спокойным голосом: — Посиди-ка пока в уголке, а я проверю мешок этого парня. Вдруг что-то запрещенное найдется, тогда, возможно, тебе и повезет.
Тут я приоткрыл глаза и, рискуя заработать косоглазие, осмотрелся. Помещение небольшое по площади. Низкий потолок. Стены из красного неоштукатуренного кирпича, местами выщербленные. Похоже меня перенесли в какое-то подземелье, основательно зафиксировали, обследовали и, судя по только что подслушанному разговору, ни в чем криминальном не уличили. Даже каким-то образом компенсировать причиненные неудобства собираются.
На стуле рядом с моим лежаком сидит расстроенный до глубины души молодой маг. Мне его не жалко — нефиг обвинять ни в чем неповинных людей во всяких гнусностях. Я, конечно, понимаю, чья квазиразумная сущность стала причиной ошибки, но простить пока не готов, пусть для начала компенсируют моральный ущерб, местными тугриками.
— А вкуфная у эфого фарня еда. — Сука! Этот хмырь добрался до пеммикана и резко уничтожает запасы. Тут мое сердце сжалось от предощущения беды, сейчас маг обнаружит камни и золото, — Ой, что это?! — громко вскрикнул Вереш. Вне всякого сомнения, он наткнулся на мои сокровища. — Урий, подойди-ка, посмотри, что у нас тут в сумке лежит.