А еще появилось какое-то непонятное давление на голову. Прислушался к внутренним ощущениям. Такое впечатление, будто на тебя смотрит кто-то очень недобрый и весьма могучий, и этот кто-то в данный момент размышляет: размазать тебя в кровавый блин сразу или дать возможность немного помучиться.
Что-то подобное я испытывал, когда вражеский снайпер определял место моей лёжки, брал его на прицел и замирал в ожидании, когда я подставлюсь под выстрел. Именно предчувствие грозящей беды помогало мне неоднократно выпутаться из смертельно опасных ситуаций и никогда не срабатывало по пустякам.
Что-что, а игнорировать посыл своего подсознания или пси-сознания не собираюсь. Попытался более тщательно проанализировать собственные ощущения. Опасность для корабля и всех вновь находящихся на планете землян, вне всякого сомнения, существует. Вот только её источник остается для меня загадкой. По моим ощущениям беда грозит откуда-то сверху. Но там, кроме голубого неба и местного светила ничего нет.
Несмотря на полную неопределенность, вышел на связь с командиром роты и доложил по форме о своих подозрениях:
— Товарищ капитан, докладывает снайпер боевого охранения, позывной Лёд. Опасность. Источник определить не могу. Вывод сделан на основании собственных ощущений.
— Боец, что-то конкретное можете сказать?
— Нет, только предчувствия.
— В таком случае, засунь себе эти свои предчувствия… куда-нибудь… короче, засунь.
М-да, печально, но факт. Высокое начальство в лице капитана Шаганова не поверило интуитивным посылам какого-то там снайпера. Скорее всего сейчас изгаляется перед взводными, обвиняя меня в трусости и мнительности. С другой стороны, а на что я надеялся, обратившись напрямую к командиру роты. Всё бросит и начнет консультироваться с каким-то рядовым бойцом, как ему избежать исходящей неведомо откуда мифической угрозы, которую не могут определить чувствительные локаторы Пепелаца и сенсоры рассредоточенных на огромной территории беспилотных летательных аппаратов.
Тем временем чувство опасности все сильнее и сильнее давило на мозг. В какой-то момент до меня дошло, что, если в самое ближайшее время не покину район дислокации, погибну с гарантией сто процентов. Наплевав на субординацию, врубил общий чат и заорал в эфир:
— Парни, мы в заднице! Кто хочет жить, как можно быстрее бегите от Пепелаца!
Ну всё, моя совесть чиста. Схватив винтовку, врубил на полную мощность синтетические мышцы «Ратника-МК» и со всей дури рванул в сторону кромки леса в надежде укрыться под кронами деревьев от этого пугающего пригибающего к земле взгляда.
— Отставить боец! Немедленно прекратите сеять панику и вернитесь на свой боевой пост! — в ушах прогремел голос ротного командира. — В случае неповиновения вас будут судить, как паникера и дезертира!
Плевать на угрозы начальства. Живой трус и паникер намного ценнее почившего бесславной смертью героя.
Я уже практически достиг кромки леса. Однако опасность, исходящая откуда-то сверху ничуть не уменьшилась. Неожиданно в голове возникло осознание того, что мне необходимо срочно избавиться от боевого костюма. В настоящий момент именно он притягивает внимание неведомого врага.
Без каких-либо размышлений, я отдал команду Искину костюма на раскрытие и в следующий момент бежал, сверкая пятками и голым задом. При этом ничуть не сомневался в правильности принятого решения.
За спиной ярко полыхнуло. Не сбавляя скорости, обернулся и с ужасом увидел, как в то место, где находится Пепелац, люди и боевые машины упираются исходящие с небес толстенные столбы яркого света. Мгновение и там, откуда я только что так удачно сбежал возник огромный огненный шар. Спину невыносимо обожгло, волосы на голове затрещали от невыносимого жара.
Рассматривать, что случится дальше, не стал. Прибавил скорости помчался между деревьями в поисках хоть какого укрытия, ибо сам шар плазмы — цветочки. Очень скоро сюда придет ударная волна. Именно этот поражающий фактор для моего незащищенного боевым костюмом тела наиболее опасен. Учитывая расстояние до эпицентра взрыва и скорость звука в воздухе, в моем распоряжении около двадцати секунд.
Углубившись в лесную чащу метров на пятьдесят, обнаружил искомое — небольшой бочажок, заполненный наполовину грязной водой. Не задумываясь о последствиях и о вероятной таящейся в глубинах водоема опасности, вдохнул поглубже, плюхнулся с разбегу в сомнительное озерцо и постарался побыстрее достигнуть дна. Погрузившись на пару метров, нащупал илистое дно и тут же принялся в него закапываться со всей возможной скоростью. На все означенные манипуляции ушло всего-то пятнадцать секунд, субъективно — значительно больше.