Слова Деда меня немного успокоили. Ну не верю, что этот человек мог желать вреда своему потомку. Не из того теста он слеплен, чтобы обустраивать свое посмертное счастье за счет кого-то из живых. И если он что-то предпринял, значит искренне считал, что действует мне во благо. Тут, конечно есть некоторые сомнения, поскольку насчет благих намерений, коими выстлана дорога в Ад еще кто-то из древних высказался. А еще Дед сам частенько говаривал: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда».
— Дед, я понимаю, что ты желал добра для внука. А вдруг ты ошибся с этим своим имплантом, и через какое-то время мы оба начнем сходить с ума?
— Исключено, Володя, — виртуальный Дед вперил в меня для вящей убедительности, взгляд своих небесно-синих глаз и нахмурил лоб, именно так он всегда поступал в спорах с особо упертыми оппонентами. — Я не являюсь личностью по причине отсутствия самого важного для разумного существа фактора — бессмертной души. По моему глубокому убеждению, именно её наличие способствует проявлению таких качеств как интуиция и творческий подход к решению даже самых простейших задач. При мне же нынешнем всего лишь сохранились знания о прошедшей жизни — не всей, лишь до момента установки тебе нейросети. Однако без интуиции и креативной составляющей, я всего лишь продвинутый Искин, способный в секунду совершать миллиарды сложных математических вычислений и неспособный к мгновенным озарениям и генерированию прорывных идей. Уверяю, ты в праве отключить меня от своего сознания как любой другой вычислительный прибор. Однако настоятельно рекомендую не делать этого. Как говорят на Руси: «Одна голова — хорошо, в две — лучше». Ладно, пусть не две, а всего лишь, полторы. Мои полголовы все равно пригодятся и знания, там хранящиеся, не будут бесполезны. Ты успокоился, внучок?
— Хорошо, будем считать, что я тебе поверил.
— В таком случае, рассказывай всё, что с тобой случилось с того момента, как мы покинули стены филиала «Neuronet Ltd.».
— А прям из головы взять информацию, не можешь? Ты же у меня внутри черепушки.
На что Дед задорно расхохотался. Отсмеявшись, он не без издевки в голосе сказал:
— Для особо внимательных повторяю: у меня нет возможности сканировать твою память, а также вмешиваться каким-либо образом в работу твоего мыслительного аппарата. То, что ты захочешь мне поведать, ты можешь сделать исключительно вербальными средствами.
— Но ты же формируешь в моем мозгу свой виртуальный образ. А, значит, все-таки влияешь на мыслительный процесс, — не сдавался я.
— Это всего лишь легкая коррекция визуального восприятия тобой окружающей действительности для удобства обоюдного общения. Разговаривай со мной, как с обычным человеком. Я даже твои мысленные посылы не смогу воспринимать — только слово. Не обязательно говорить громко, достаточно еле слышного шепота. При этом твои взаимоотношения с нейросетью меня не касаются никоим образом. И еще, если я тебе вдруг надоем своим старческим брюзжанием, ты в своем праве прервать на любой срок наш аудиовизуальный контакт. Да и сам я из-за ограниченности энергетических возможностей имплантата не могу постоянно доставать тебя своим присутствием.
— Ладно, Дед, убедил. Итак, мы сели в автомобиль и выехали из клиники доктора Тао Фэна…
Около двух часов я тщательнейшим образом описывал своё прошлое. Как вместо поступления в какой-нибудь гражданский ВУЗ по его совету отправился служить в ряды Российской Армии. Рассказал своих многочисленных боевых подвигах и правительственных наградах. При упоминании медали «За отвагу», Дед, как и в той своей настоящей жизни сильно расчувствовался, из чего я сделал вывод, что его фантомный образ все-таки нечто большее, нежели бездушный тупой биоробот. Закончил свое повествование, изложив подробнейшим образом, как отомстил педерасту Романову и чем для меня обернулась эта моя месть.
— М-да, подловили тебя внучок знатно. Лихо просчитали, что за своего Деда ты глотку любому перегрызешь. А ты и поддался. Я всех обстоятельств собственной гибели не знаю и вряд ли когда-нибудь смогу до них докопаться, но скорее всего к моей смерти помимо Романова имеют непосредственное отношение твои «благодетели». Хотя в причастность Павлуши я не очень верю. Ну олигарх. Сам вышел со мной на связь и предложил финансирование по проекту, связанному с оцифровкой личности посредством техно-псионических методик. Особых условий не выдвигал, единственным его желанием было получение после ухода из бренной жизни воплощения в каком-нибудь из виртуальных миров. На финансовые преференции от проекта он не претендовал. Не прикончил же он меня столь хитроумным способом только потому, что я — закоренелый гетеросексуал, а он убежденный гомосексуалист.