Еще полтора часа ходьбы, и я набрел на широкий ручей. Ага, как бы шёл-шёл и случайно набрел. Вовсе нет. Я заранее знал о его существовании, и появление текущей воды на пути моего следования сюрпризом не стало.
Первым делом напился от души. Затем нашел местечко поглубже и распугав мелкую рыбешку прыгнул в воду. Оттер кожу от грязи донным песком. После водных процедур наконец почувствовал себя человеком.
Прошелся вдоль берега и увидел много всего интересного. Помимо мелкой рыбешки, в водной толще присутствовали вполне солидные экземпляры. Прибрежные заросли высоченного тростника также наводили на очень интересные мысли. Вокруг ручья полно сухого топляка — похоже, все это было принесено во время паводковых разливов, когда ручей из-за избытка небесной влаги превращался в бурную реку. Значит недостатка в топливе не будет. А еще в обрывистом склоне, сложенном скалистыми породами, я заметил темный зев пещеры. Подойдя поближе, понял, что это совсем небольшое углубление в скале, скорее промоина, образованная водным потоком за долгие века неутомимой борьбы с неприступным камнем, но меня данное укрытие вполне устраивает. По счастью, пещерка не была затоплена водой и следов жизнедеятельности каких-либо постояльцев в ней не обнаружено. Похоже, планы меняются и тащиться дальше не имеет смысла.
— Дед, — негромко позвал я.
— Чего внучок? — он тут же явился на мой зов.
— Посмотри, классное местечко. Пожалуй, тут нам стоит немного задержаться.
— Нормально, — ответил Дед, — вода, еда присутствуют, можно оборудовать временный лагерь. Только сначала ты мне подробнейшим образом поведаешь о своих дальнейших планах.
— Непременно поведаю. Кстати, к тебе вопрос: как ты воспринимаешь окружающую действительность, не посредством же моих глаз?
— Не волнуйся, Володя, у меня собственные пси-синапсы. Так что ночью можешь спать спокойно. Дедушка тебя разбудит.
— Да я и не беспокоюсь, у меня своя сторожевая пси-сеть имеется, — сообщил не без ехидцы в голосе. — Все равно спасибо за заботу… И вот еще что… не надо звать меня Вова, Володя, Вовка. Лучше обращайся ко мне моим армейским позывным — Лед.
— Ха-ха-ха! — задорно рассмеялся дед, — тогда и ты, внучок, называй меня моим армейским позывным — Хунук, что в переводе с тамошнего означает холод или мороз.
— Ну здравствуй, Дедушка Мороз! То есть Хунук, — не удержался от цитирования перехваченного в давние времена от самого деда неприличного стишка. Ограничился первой строфой. Насчет бороды из ваты и вопроса о подарках не стал углубляться.
На что мы дружно расхохотались.
Глава 7. Палки, веревки, драконы и прочее
Утро нового дня я встретил в обнаруженной пещерке, лежа на мягкой подстилке из травы.
Вчера до наступления сумерек успел лишь немного оборудовать место обитания и перекусить плодами, растущими неподалеку на деревьях. Лес оказался богатым на ягоды, фрукты, орехи и прочую благодать. Желающих употребить все это также было в достатке. Птицы, мелкое зверье мельтешили в кронах деревьев, оглашая округу звонким щебетом и истошными криками. Охотиться не стал, также, как и ловить рыбу — сырое мясо употреблять внутрь не очень хочется — пока хватает растительной пищи. А вот когда добуду огонь, можно заняться рыбалкой и охотой.
Перед тем, как уснуть, обстоятельно пообщался с Дедом. Выяснилось, что преждевременная активация внедренного импланта произошла из-за мощного пси импульса, вызванного нервным стрессом. Первоначально хитроумный старик планировал проявить себя к моменту, когда мне исполнилось бы сорок лет. К этому времени, по его расчетам, я прочно стал бы на ноги, и хранившаяся в носителе информация стала бы для любимого внука своего рода компенсацией за отнятое родней наследство. Дед не без оснований предполагал, что наглые родственники оберут его воспитанника как липку. Что, собственно, и случилось. Не знаю, в какие суммы моим дядьям и теткам обошлось вычеркнуть мое имя из списков наследников, но кроме черно-белой фотографии от Деда мне ничего не перепало. Посчитали, что родительских денег, которые они не смогли отобрать, мне будет вполне достаточно. По хитроумному замыслу Деда после активации ипланта, я получил бы доступ помимо хранящихся в его голове знаний, также к обезличенным вкладам, лежащим в нескольких очень надежных банках.