В лесу нашел несколько видов съедобных грибов. Оказались очень вкусными.
Не забросил и освоенные ранее ремесла. Из волокон «крапивы» сплел добротную веревку, способную выдержать мой вес. Вот только не подумайте, что в отчаянии я решил удавиться. Мой дальнейший путь к аборигенам будет пролегать по безлюдной гористой местности, где нет ни дорог, ни мостов, ни удобных переправ через бурные водные потоки, и хорошая веревка станет незаменимым подспорьем. Было бы неплохо сплести что-то типа домотканого полотна, но тратить время еще и на освоение навыков ткачества я не собирался.
А еще я изготовил отличный рюкзак. Конечно не мой армейский баул от фирмы «Лидер» из водонепроницаемого виндинга, способного менять окраску и рисунок под цвет окружающей местности. Но и не примитивный заплечный мешок бурлака, идущего бичевой, чей стон, по свидетельству поэта Некрасова, раздавался в свое время над Волгой-матушкой. Свой рюкзачок объемом литров в пятьдесят, я плел из стеблей «тростника», армированных «крапивными» веревками, со всем своим старанием и любовью, аж целых два дня. Получилось нечто наподобие большого плетеного лукошка с прочными лямками и клапаном, закрывающимся на деревянную пуговицу. А еще я сплел из того же тростника широкий удобный пояс, на который повесил спереди приличных размеров сумку. В ней я планировал таскать запас метательных камней и пращу, которую еще предстоит смастерить, после того, как снятая с плезиозавра шкура приобретет подходящие свойства.
По вечерам вели с Дедом обстоятельные разговоры на самые разные темы. Он вспоминал свою далекую бурную молодость в загадочной стране СССР, просуществовавшей недолго, но самим фактом своего существования на планете Земля кардинально перевернувшей многие устоявшиеся представления о политическом мироустройстве. Рассказал, как добился успеха в научных кругах и стал лауреатом самой престижной международной премии. И еще много всего разного мне поведал. Было очень интересно. В былые времена мой опекун особой разговорчивостью не отличался. Так или иначе, скучать и ностальгировать по навсегда потерянной Земле желания не возникло ни разу. Может быть, потом, тоска по родине проснется, но сейчас не до этого — подготовка к будущему походу занимает практически все свободное время.
Первым моим блюдом, приготовленным с помощью керамической посуды, был суп. Основой для бульона отлично подошли ощипанные и обработанные в пламени костра тушки парочки местных птах. Затем в кастрюлю полетели мучнистые корни тростника, грибы, ароматные травы, лук, чеснок, горсть кисловатых ягод, один перчик. Вскоре над поляной перед моим временным жилищем разлился одуряющий аромат. Набухал полную тарелку и быстро выхлебал супчик, затем еще, а потом и третью. Все время мысленно себя хвалил за то, что не забыл сделать половники и ложки.
После супа выпил кружку густого компота, приготовленного в другой посудине из лесных ягод и фруктов.
Постучал себя по набитому брюху и решил, что теперь можно и отдохнуть.
Выделкой добытого куска шкуры занялся на следующий день. Для начала убедился, что рыбешки полностью справились с поставленной задачей — очисткой мездры от ненужной органики. Затем хорошенько промял её руками. Слышал, что у коренных народов севера эту операцию женщины осуществляют с помощью собственных зубов. Я не северная дама и, вообще, всякую гадость в рот тащить не собираюсь. Мне не зазорно поработать ручками: помять, покрутить, подергать, благо шкура всего одна и не очень большая.
Пока мял выкручивал и дергал шкуру на костре в большом тазике варилась кора растения, содержащего дубильные вещества. Через час кипения снял сосуд с огня. Когда отвар остыл, извлек из емкости растительные остатки, положил шкуру и придавил камушками.
Через два дня готовую шкуру хорошенько промыл в ручье и растянул на импровизированной раме, изготовленной из четырех палок, связанных между собой веревками. По периметру шкуры острой палочкой наделал множество отверстий и примотал к раме все теми же веревками. Оставил на просушку в тени пещеры подальше от прямых солнечных лучей.
Одет, вооружен, запас копченого мяса, вяленых фруктов и ягод имеется приличный. Две фляги из четырех выдержали испытание водой и оплетены веревками. Получается, я практически готов к дальнейшему путешествию. Осталось дождаться окончательной просушки шкуры. Пошью себе все-таки кожаную юбку — тростниковая уж больно ненадежно выглядит, к тому же, потихоньку разваливаться начала.