Дождь лил на протяжении недели. Хорошенько передохнув и пообщавшись с Дедом, занялся делами хозяйственными. Наточил всё оружие. Сработал подходящее топорище из срезанного по дороге молодого загогулистого деревца. Из кожи металлургических варежек пошил ножны для ножа и повесил на пояс. Варежки было жалко, но выделанной шкуры плезиозавра у меня больше не осталось, а заниматься кожевенным ремеслом желание не возникало. Обсидиановый нож также оставил на поясе. Для боя он не годен, но пригодится для разделки туш животных. Метательные ножи положил пока в рюкзак, поскольку подходящего материала для изготовления перевязи у меня не нашлось.
А еще вдоволь налюбовался разгулом стихии. С возвышенного места, где располагалось мое укрытие, окрестные леса просматривались прекрасно. Потоки небесного электричества несколько раз на моих глазах ударяли в высокие деревья. Пожаров не возникало, поскольку низвергавшаяся сверху вода практически мгновенно гасила вспыхнувший огонь.
Когда тучи рассеялись, и в небе появилось местное солнце, я продолжил движение к намеченной цели. С копьем и ножом чувствовал себя более уверенно.
Вскоре пересек экватор и теперь нахожусь в северном полушарии. До Сахары чуть более полутора тысяч километров. При нынешней моей скорости где-то за месяц-полтора должен дойти. Если бы не приходилось петлять в поисках удобного пути, преодолевать крутые подъемы и бурные водные преграды, можно было бы добраться намного быстрее. Хотя, торопиться мне особенно и некуда.
Глава 9. Птица Рух, дикий кот и боевая магия
К концу моего долгого похода по Уралу горы изрядно поднадоели. Изматывающие подъемы и спуски, хождение вдоль рек и речушек в поисках удобной переправы. Да и сами переправы чаще всего проходили с риском поскользнуться на мокрых камнях и быть унесенным бурным течением. Мои планы добраться до пустыни за полтора-два месяца наткнулись на суровую реальность и обернулись четырьмя. Как говорится, гладко было на бумаге, но забыли про овраги. А все из-за того, что путь мой не был прям, а весьма и весьма извилист. Удобная дорога виляла, будто пьяная и вместо полутора тысяч километров по моим подсчетам пришлось протопать более трех. То есть в среднем за день я преодолевал километров тридцать-тридцать пять.
Несколько раз мне «повезло» отбиваться от крупных хищников. И все-таки я возблагодарил Провидение, подвигнувшее меня двинуть по Уральскому хребту. Из-за ограниченности кормовой базы, хищные животные не сбиваются в крупные стаи для охоты. Поэтому на моем пути попадались в основном одиночки.
Первый раз это был аналог земной росомахи. Схватка оказалась скоротечной. Чтобы отбиться мне было достаточно нанести копьем колотую рану в бок зверя. Росомаха быстро сообразила, что беззащитное на вид существо вовсе таковым не является, несмотря на отсутствие острых клыков и длинных когтей, поэтому тут же ретировалась в неизвестном направлении. Насколько я успел заметить рана от моего протазана оказалась для хищника очень неприятной. Скорее всего, зверь долго не протянет. А нефиг бросаться на людей, как будто вокруг мышей и зайцев мало.
Насчет отсутствия в горах больших стай я оказался прав. А вот супружеская пара местных «волков», решивших полакомиться человечиной, стала для меня серьезным испытанием. Представьте, в один прекрасный момент в пределах вашей видимости нарисовались две преогромные бестии, размерами превосходящие матерую кавказскую овчарку, и решительно двинули в вашем направлении с вполне предсказуемыми намерениями. Едва успел сбросить баул на землю и выставить впереди себя копье. Первой подбежавшей твари успел вонзить оружие в глотку. От мощного удара древко вырвало из рук. Чтобы отбиться от второго хищника, использовал дубинку. Пропустил «волчицу» мимо себя и со всей дури долбанул по хребту. Хорошо пошло. Одна тварь с переломанным хребтом, вторая с копьем в глотке. Обе долго не протянули. И я, разумеется, помог — добил ножом, чтобы не мучились. Мясо с них брать не стал — жесткое и пахнет аммиаком. Шкуры также меня не заинтересовали — заниматься их выделкой было влом. Да и не нужны они мне на данный момент, если только пошить сбрую для метательных ножей. Нет, не стану терять времени, похожу пока без перевязи. Единственное, что забрал с них в качестве охотничьих трофеев — острые клыки. Восемь штук белоснежных кусалок размером от десяти до пятнадцати сантиметров. Как-нибудь займусь и сделаю себе ожерелье не выпендрежа перед собой любимым ради, а устрашения аборигенов для. Вдруг, местные пожелают сунуть меня в котел, чтобы употребить в пищу, а тут, увидят, какое у парня на шее красивое украшение. Повод лишний раз подумать стоит связываться с героем, победившим кровожадных волчар, или все-таки будет лучше сначала мирно пообщаться. А там, глядишь, и контакт наладится. Ведь недаром гласит народная мудрость, что встречают по одежке, ну а провожают… провожают по-разному.