То, что этот аппарат, скорее всего, является транспортным средством, мы с Дедом сообразили практически сразу. Вот только что это за средство: атмосферник, межпланетный пустотник или вовсе сверхсветовой звездолет, работающий на неведомых землянам принципах. Далее между нами начался околонаучный треп, который так ничем определенным и не закончился.
А еще мне повезло увидеть, каким образом происходит очистка «стартовой площадки» от пыли, песка и прочего мусора. На второй день моего пребывания в непосредственной близости от обнаруженного артефакта весь сор бесследно утонул в камне. В этот момент сам я и мои вещички находились на плите, однако ни я, ни мой нехитрый скарб не пострадали. Мы с Дедом расценили данный факт, как дружественный, вполне вписывающийся в рамки гуманизма и человеколюбия. Вообще-то, после того, как плита поглотила весь мусор, я изрядно струхнул, до дрожи в коленях хоть умом понимал, что поздно волноваться, но ничего с собой поделать не мог.
Спустя четыре дня, по причине отсутствия каких-либо положительных результатов, мне пришлось собирать вещички и отправиться к очередному оазису. Судя по местоположению на карте, мне удалось преодолеть более половины пути до конечной точки маршрута на этом материке. Бог даст увижу кого из аборигенов на побережье, заодно и познакомимся. Если нет, придется городить плавсредство из подручных материалов, с его помощью преодолевать водное пространство шириной в сотню километров.
Когда уходил, мне показалось, что сознание что-то такое царапнуло. Нечто, навеянное извне. Будто ощущение горького сожаления, а еще безнадежного одиночества. Подчиняясь абсолютно иррациональному внутреннему порыву, повернулся к темной громадине, поднял руку со сжатым кулаком над головой и громко крикнул:
— Не переживай, парень, и не скучай, я непременно вернусь, и мы с тобой все-таки найдем общий язык!
Почему «парень», а не «девчонка»? Да хрен его знает. Опять же, что-то необъяснимое на уровне мистики.
Пустыня такое место, где идешь-идешь и вроде бы ничего не меняется. Песок, барханы, небо самых разных оттенков от сине-зеленого до мутно-сероватого, изредка попадаются обработанные ветрами и солнцем скальные островки. Время от времени промелькнет таракашка, ящерка или змека — вот и все разнообразие. Ну увидел аппарат инопланетян неведомого назначения, ну получил полные штаны радости. Казалось бы, всё, хватит удовольствий на мою голову. Но нет, судьба-злодейка… скорее, судьба — сама щедрость приготовила для меня еще один подарок. «Подарок», пожалуй, громко сказано, но загадку, по сравнению с которой легендарная теорема Ферма покажется простенькой задачкой.
Я уже сбился со счету, в какой именно оазис моя нога вступила в очередной раз. Шучу, конечно, благодаря нейросети, моя память абсолютна, но для красного словца можно сказать, что сбился. Итак, очередной оазис представлял из себя довольно обширный водоем пресной воды, обрамленный практически по всему периметру знакомыми «финиковыми» деревьями, «саксаулом» и тростником. Из живности присутствуют птицы и вездесущие сухопутные крабы — наверное, их икру пернатые на лапах переносят, ибо эти наглые твари встречаются повсеместно.
К великой моей радости водоем оказался огромным по местным меркам, глубоким и в нем водилась рыба. За час я добыл пяток экземпляров. Подвесил кукан и торбу на ветку дерева, подальше от клешней усатых бандитов и отправился на поиски топлива для костра.
Углубившись в чащу метров на двадцать, обнаружил засохшее на корню деревце и начал его рубить своим топориком. Тут мое внимание привлек какой-то предмет неподалеку у подножия соседнего дерева. Поначалу я подумал, что это выступающий из песка округлый валун. Однако до сих пор мне не довелось встречать в этих местах столь гладких окатышей. Их формирование, как правило, связано с активной ледниковой деятельностью. Откуда в субэкваториальной зоне планеты ледники? Молодых гор поблизости не наблюдается, если и были когда-то, теперь истерты в песок и пыль. Всё, что мне до сих пор попадалось в пустыне, лишь изрядно выщербленные камни самых причудливых форм. По этой причине я не мог пройти мимо находки и не пожалел.