От осознания потери слезы поневоле хлынули из глаз. Горячие и горючие соленые струйки текли по моим щекам по усам и бороде, падали на пыльный каменный пол пещеры. После трагической гибели того настоящего Деда я не проронил и слезинки, хоть нестерпимо хотелось забиться куда-нибудь в темный угол и хорошенько выплакаться. Опасался обвинений со стороны окружающих в слабоволии и несдержанности. Но прежде всего, я боялся выглядеть слезливым малахольным мальчишкой перед самим собой. Теперь я рыдал взахлеб от души и не стеснялся столь бурного проявления своих эмоций.
После того, как слезы перестали капать, я еще долгое время просидел на камне в состоянии прострации. Анализировать сложившуюся ситуацию и вообще думать о чем-либо абсолютно не хотелось.
Постепенно душевная боль отступила. На её место пришла дикая всепоглощающая злость на того, кто виноват во всем этом. Мало того, что Вереш Лонгини обобрал меня до нитки, присвоив камни и золото, добытые мною за время путешествия по проклятому континенту Эйфер, он отобрал у меня возможность общения с самым дорогим для меня человеком. И пусть это не совсем полноценный Дед. Но для меня он был самым настоящим, самым близким и родным существом во всей бескрайней Вселенной. И если потерю сокровищ я мог бы как-нибудь простить коварному магу (легко пришло, легко ушло), потерю Деда никогда не прощу. Теперь эта тварь для меня цель номер один. И я клянусь приложить все свои силы, чтобы достать мага.
Так или иначе, находясь в Горе, я не смогу воплотить свои неразработанные еще планы мести в жизнь. То есть, моя первостепенная задача — как можно быстрее оказаться на свободе. Однако, как это сделать? Убраться отсюда посредством клети или, хотя бы по тросам никто мне не позволит. Даже если мне удастся это сделать, на поверхности беглеца ждет теплый прием. Вряд ли я смогу пережить удар мага стихийника, попадание пулеметной очереди или выпущенного из артиллерийского орудия снаряда. Впрочем, стрелять по мне из пушки вряд ли кто-то станет — достаточно одной выпущенной из карабина пули в сердце или в голову, чтобы отправить меня прямиком на Тот Свет, в существование которого я не очень верю.
«Блин, — я ударил себя по лбу, — совсем из головы вылетело! Я же теперь и сам крутой маг».
Судя по отчету нейросети, мои возможности псионика вознеслись на небывалую высоту. Объем резерва четыре тысячи пятьсот универсальных псионических единиц. Естественное восстановление запасов пси-энергии сто двадцать пять у.п.е. в минуту. О проводимости каналов даже упоминать не стоит — я способен практически мгновенно преобразовать находящуюся во внутреннем хранилище энергию в какую-нибудь убойную стихийную форму, к примеру, в тот же шар спрессованного воздуха, каким был сброшен со скалы саблезубый кот. Да, теперь я интуитивно понимаю, какие именно манипуляции с энергией пси нужно выполнить для достижения того или иного результата.
Существует, впрочем, один не совсем понятный момент. Откуда взялся столь мощный фактор аугментации. Вроде бы никогда ни в каких биотехнологических экспериментах по усилению собственных псионических возможностей участия не принимал. А тут, нате вам — сто тысяч универсальных единиц могу пропустить через себя за одну наносекунду. Теперь мне ясно, почему я не превратился в головешку, сформировав с испуга воздушный кулак. А ведь тогда, если опять же верить нейросети, мой резерв не превышал четырех универсальных единиц. И с помощью этого мизерного количества мне удалось сформировать убойный шар спрессованного до состояния камня воздуха. Вообще-то Дед говорил о других количествах пропущенной через мой организм энергии в тот момент. Интересно, откуда что взялось? Короче, снова непонятки, заморочки и загадки.
Пока я даже не приступал к оценке своих реальных возможностей и вряд ли в ближайшее время начну это делать. Каторга, я уверен, находится под тотальным контролем магов. И любое проявление псионической активности станет тут же известно кому-то из них.
По сравнению с местными чародеями, практикующими магию не одно столетие, земные псионики сущие дети. Ну каких высот они могли достигнуть за считанные десятилетия? Ясен пень, разрыв должен быть колоссальным. Поэтому мне, с моими непонятными для меня самого возможностями высовываться пока что опасно для жизни.
Тут я вспомнил о снятых с поверженного тела демона Тхараши из рода Тухаш артефактах и знания о том, как именно пользоваться боевыми перстнями и защитным амулетом вдруг непонятно откуда всплыли в моей голове.
Перстни на самом деле оказались магическими артефактами призыва оружия: меч, копье, палица, арбалет. Амулет на цепочке создает защитную сферу в момент непосредственной угрозы моей жизни или по моему желанию. Вот только активация этих чудных вещиц требует определенных манипуляций с моей стороны. Во-первых, я должен загрузить себе в мозг некий аналог земных учебных баз по каждому из артефактов. Во-вторых, я обязан пройти курс виртуальной боевой подготовки, перед тем, как воспользоваться призванным оружием и защитным кулоном в реальной жизни.
М-да, засада. Опять нужно время для освоения столь необходимых мне предметов. К тому же, магические возмущения, могут вызвать закономерный интерес здешних магов. Получается, и этот момент также переносится на неопределенный срок.
В принципе, чего-либо подобного следовало ожидать. На Земле тебя никто не подпустит к экзоскелетной броне, тактическому наземному мобильному комплексу, даже к самому простому стрелковому оружию до тех пор, пока ты не освоишь все необходимые учебные базы и не пройдешь виртуальный курс обучения управления техникой.
Получается о плане вооруженного прорыва на свободу приходится забыть. Также, несмотря на специальную подготовку и наличие развитого магического Дара, вряд ли у меня получится незаметно просочиться за пределы охраняемого периметра.
Однако в моем распоряжении имеется одна проверенная единожды псионическая практика. И мне кажется, что именно с её помощью я смогу убраться с каторги без особых затруднений.
После того, как я пришел в сознание, мои мысли постоянно витали вокруг тоннеля, наполненного непригодной для дыхания атмосферой. Несмотря на то, что Гора — древнее полуразрушенное геологическое образование, небольшие реликтовые трещины в планетарной коре здесь еще сохранились. Через эти трещины из подземных глубин до сих пор пробиваются вулканические газы. Однако сам факт, что их уровень не поднимается выше определенной отметки, позволяет предположить то, что где-то не так уж и далеко существуют выходы на поверхность, через которые газ беспрепятственно утекает в атмосферу Эды. Если бы этого не было, смесь газов давно заполнила бы все здешнее пространство и находиться внутри Горы без средств защиты органов дыхания стало бы невозможно. Так или иначе, более тяжелые чем воздух углекислота и двуокись серы заполняли только подземный коридор и выше не поднимались. Получается, в конце тоннеля есть, как минимум, один выход на волю. И этим выходом я собираюсь воспользоваться в самое ближайшее время.
Сегодня заведующий торговой лавкой Лур Хагги по кличке Жмот был потрясен до глубины души. Здоровенный молчаливый парень с дебильным выражением на физиономии ввалился в торговое заведение и высыпав на прилавок аж целых три кристалла индаура указал пальцем на копченый свиной окорок, колесо колбасы, упаковку галет и небольшой рюкзак, сказал: — Хотеть, брать это, — и показал на пальцах сколько единиц каждого из означенных товаров он желает получить.
Жмот по привычке попытался что-то вякнуть, дескать маловато индаура за столь большую партию товара. Но был схвачен за ворот куртки могучей рукой громилы, подтянут к бородатой равнодушной физиономии парня.
— Ты давать, сколько я хотеть.
Чтобы убедить несговорчивого заведующего складом мне пришлось отыграть роль отмороженного на всю голову идиота, для которого придушить до смерти человека, что таракана раздавить. В результате столь эффективной торговой операции во вновь приобретенную мной торбу упали три копченых окорока, пять колец колбасы и десять упаковок хлебцев, а еще кулек каких-то конфет. Надеюсь, поход мой надолго не затянется, и этих харчей будет достаточно.