- А если я не знаю имени врага?
- Тогда крылатый меч найдет сердце того, о ком ты подумаешь. Даже сильнейший маг не сможет остановить такой меч. Впрочем, всё зависит от силы того, кто его посылает. Смертные могут оказаться слабее меня. Тогда у них не выйдет срубить врага одним махом. Меч придется посылать снова.
- Ты донесешь меня до выхода на своих крыльях? – попросилась Марианна в объятия феи. – А то идти самой так далеко.
Медея Шаи вложила мизинцы в рот и свистнула. К арочному окну замка тут же подлетел заснеженный белый ковер. Он отряхнул с себя снег и стал бледно-лиловым, вышитым причудливыми арабесками.
- Это тот ковер, о котором мечтала Кадрин? – догадалась Марианна.
Ковер лег под ноги. Принцесса села на него.
- Можешь считать его свадебным подарком, - Медея Шаи хотела лететь сама, но передумала и присела на краешек ковра, затеребила пальцами бахрому.
- Я так волнуюсь! Целый век его не видела!
Наверное, она говорила о Конраде. Ковер сорвался с места и полетел по ледяным галереям. Марианна сама не удержалась бы на нем, если б не вцепилась в плечи феи.
Невеста эльфа и жених феи
У ворот ледяного замка толпились воинственно настроенные эльфы. Ледяные статуи корчили недовольные гримасы при виде них. А ледяные драконы готовились к обороне, хотя по истечению века всё равно придется капитулировать. Часы вдруг дрогнули и зазвонили, как куранты. Ледяная корка треснула на них как раз в тот момент, когда Медея Шаи и Марианна пролетали мимо. Ковер-самолет на миг задержался и описал круг над часами. Незабудки, росшие под ними, стали желтыми и розовыми. Выполз знакомый гном и радостно помахал Марианне.
Бой часов напоминал пение под музыку.
- Ария свободы! – Медея Шаи засмеялась. – Конец сроку заточения! Ты рада, Марианна?
- Конечно! Еще как!
- Так приятно разделять свою радость с кем-то, - королева фей смахнула черную слезу со щеки. – А я и не знала, пока не познакомилась с тобой. Дружба с тобой меня изменила.
Слеза королевы фей напоминала черный деготь, зато ее слова были сладкими, как мед. Марианна радовалась недолго. Схватка у замка ее напугала.
- Остановитесь! – приказала она ледяным драконам. – И вы тоже!
Эльфы Луреля послушались ее. Они уважали невесту эльфийского принца. Сам Лурель каким-то образом прошел в замок. Как так вышло, что драконы его пропустили. Марианна спрыгнула с ковра и кинулась к нему. Как приятно в его объятиях! Лурель обнял ее и руками и крыльями. Марианна ощутила себя, как в коконе.
Ледяные драконы недовольно ворчали, но нехотя пропускали эльфов. Вот и Конрад спешит к Медее Шаи. Марианна успела сорвать кулон с его пояса и швырнуть об пол. А она стала воровкой! Жизнь в ледяном замке даже принцессу испортит. Конрад не заметил пропажи. Он спешил к фее. А вот джинн, оставшийся у ворот, яростно завопил и обратился в столб сизого дыма.
- Трагедия! – повисло его последнее предупреждение.
Кулон почему-то не замерз во льду, а упорно пополз по ледяному полу. Марианна не могла понять червяк это или крохотная гирлянда из сердец.
Медея Шаи тоже заметила червячка, и ее интерес к Конраду моментально остыл, сменившись презрением.
- Подлец! Ты хотел меня предать! Ты нарочно выпустил джинна!
- Что? – Конрад ее не понимал.
- Это ты освободил сердцееда.
- То есть сердечника?
- Ты даже его кличку знаешь! Ты решил меня пленить! Саму королеву фей!
- Всё не так!
Пока Конрад рассказывал фее, как всё было на самом деле, с ним что-то происходило. Его грудь вибрировала, как от ударов. Ткань камзола рвалась.
- Заставь ее смирить гнев, иначе королю Конраду конец, - прошептал Лурель на ухо Марианне, но она не решилась вмешаться. Конрад оправдывался сам. Он говорил без умолку, даже преклонил одно колено перед строптивой феей.
- Этот джинн сам ко мне пристал. Я сидел в тронной зале, а он возник, как из-под земли, и сказал, что знает, как тебя вернуть. Он назвался Эхом.
- Он не коснулся тебя, оставляя отпечаток своей клешни на коже? – заинтересовалась Медея Шаи.
Такой след на Конраде обнаружился, прямо на ключице.
- Печать подчинения, - сделала вывод королева фей. – Ничего, я ее сотру. Зря я прогневалась. От гнева фей смертным становится плохо.
Медея Шаи поздно подумала о том, как устранить последствия вспыльчивости. Король изнемогал от внутренних толчков, будто некое чудовище рвалось из него наружу. Всё его тело тряслось. Кожа на груди рвалась, как ткань, выпуская что-то острое. В теле Конрада проросли шипы и черные розы. Медея Шаи пыталась их вырвать, но лишь кололась о стебли. Правда, крови у нее из ран не текло.