- Майра такая, если ушел от нее на своих ногах, значит, она не закончила исследования. Сочувствую тебе, Дан…
- Иди ты…
- Ладно, не дуйся, - Веньяр развязно потрепал меня по плечу, перетянувшись через стол и едва не опрокинув стаканы. Он то и дело оглядывается на опустевшую сцену.
Надо поговорить с ним, пока он совсем не напился, и пока не сцену не выскочила очередная «феечка» с вокальными данными.
- Не пойму я что-то, Жан, чего вы торчите под Нарголлой? Неужели со всеми вашими ракетами и пушками вы не можете одолеть горстку наемников и кучку людоедов?
- Скажите, какие мы умные! - хмурится Веньяр. - А сам-то ты пробовал подойти к цитадели? Вот я пробовал, чуть дуба не дал!
- Так ведь излучатели не могут работать постоянно, - закидываю я удочку.
- С чего это ты взял? - подозрительно вопрошает танкист, на всякий случай понижая голос.
- Мог бы и сам догадаться, - пожимаю плечами. Жан вертится, будто под ним подложили гвоздь.
- Мой кругозор широк лишь в некоторых узких областях, - ворчит он.
- Подумай, - предлагаю я, - в Нарголле армия наемников, людей, судя по всему. И техника у них есть, и даже вертолеты боевые. Не могут они поддерживать излучение постоянно.
- Это еще вилами по воде писано, а жить всем охота.
- Но ведь вскрыть Нарголлу не трудно, - говорю я, - достаточно группы из нескольких человек и пары килограммов пластита. Взрываешь водохранилище, цитадель без воды не выстоит и недели.
- Какой ты умный, - качает головой Веньяр, - как тебе черепушка не жмет? Думаешь, не пытались? Никто не вернулся… Больше дураков нет.
- Я бы попробовал, - будто невзначай кидаю я.
Веньяр таращит на меня слегка косящие глаза. Все-таки он пьян.
- Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд! - выдает он потрясающую тираду. - Дан, ты точно контуженный!
- Брось, я знаю, что говорю.
Танкист снова оборачивается, но не в ожидании «феечки». Не смотрит ли кто в нашу сторону? Но все заняты своими делами. Большинство офицеров столпились вокруг бильярдного стола, там проходит полковой турнир по бильярду. Седоватый капитан и смутно знакомый мне черноволосый майор мирно беседуют через столик от нас.
- Вот знаю, что у вас, Райтов, шило в одном месте. Но мое дело сторона, я ввязываться в твои игры не намерен, - вполголоса, волнуясь, говорит Веньяр.
- Я не зову тебя с собой. Но твои дозоры каждый день совершают патрули до Нар-Крид и обратно. Просто подбрось меня к подножию горы, дальше я сам.
Рука Жана тянется к бутылке. Капитан танковой роты так усиленно думает, что на лбу выступили капельки пота. Он наливает себе в стакан, выпивает и отирает лоб:
- Ты чокнутый! - объявляет он, наконец.
- Нет.
- Да?
- Так ты поможешь мне?
- Нет.
Я невозмутимо подцепляю кончиком вилки ломтик ветчины.
- Чего ты хочешь от меня, искуситель?
- Я хочу, чтобы твое категорическое «нет» превратилось в «может быть».
Тут на сцену выскакивает новая полуголая певичка, и Жан, как на магните, поворачивает голову назад. Я спокойно потягиваю сок. Знаю, что он согласится. Веньяр вечно выпендривается и набивает себе цену, но парень он хороший.
Когда танец заканчивается, умиротворенный танкист с кошачьей улыбкой смотрит на меня.
- Знаешь что, Райт. Раз уж ты такой идиот и притом редкий везунчик, так и быть, подвезу тебя до Нар-Крид. Ребятам надоела пустыня, да и я… домой хочу.
Домой. Это слово сладкой музыкой отзывается в глубине сердца. Я тоже хочу домой.
- Поговорю с Булем, - обещает Жан, поймав мой удивленный взгляд, поясняет, - это мы Стивенсона так зовем. Он не обижается… вроде.
Ага, значит, я угадал с прозвищем. Допиваю свой сок. Мы с Веньяром договариваемся о встрече завтра, и я отправляюсь к Тане. Надо предупредить ее. Конечно, девочка расстроится и даже заплачет. Но оставаться в Крикхе мне нельзя.
Глава 36
Таня не заплакала. Нет: она зажмурилась и громко-громко затопала ногами. Я не знал, что делать и просто присел на стул, пережидая истерику.
- Что же это за беда?! Почему опять ты? - отчаяние и злость Тани прорываются криком. - Почему никто другой не может пойти вместо тебя? Ты что - один в армии Империи?!
Она трет кулачком глаза, кудряшки топорщатся в разные стороны. Топать перестала, зато до крови кусает губы.
- Танюшка, успокойся, - я протягиваю ей руки, она секунду сердито смотрит на меня, потом кидается в объятья, чуть не опрокидывая стул, - ну чего ты расстроилась? Я же скоро вернусь. Ты знаешь, я всегда возвращаюсь.
Она всхлипывает, глядит исподлобья:
- Лучше б ты совсем не уходил…
- Ну, моя дорогая, так не бывает, - говорю с улыбкой, - Я же солдат.
- Угораздило же меня влюбиться в солдата, - нервно смеется Таня.
- В этом-то я уж точно не виноват.
Девочка обвивает руками мне шею, снова заходится рыданиями.
- Дан, Дан, Дан! - как заведенная повторяет Танюшка. - Ой, не могу! Как же так…. У меня сердце разорвется сейчас! Как же ты без меня?
Великая сила женской логики! Видите ли, это я без нее пропаду, а не она без меня. Глажу ее по спине, подыскивая слова утешения. Но, оказывается, они вовсе не нужны. Таня, хоть и расстроена, все понимает сама.
- Ты герой! А любить и ждать героя - честь. Жаль, что я не могу пойти с тобой. Я еще не выбиваю девятку, да и бегаю не очень. Но я научилась делать перевязку. Может, все-таки возьмешь меня, а? Вдруг пригожусь?
Прижимаю ее к себе легонько.
- Нет, Таня.
- Понимаю. Я буду только мешать, как тогда… ты же из-за меня чуть не погиб!
- Не вспоминай! - прижимаю ей палец к губам. - Было и прошло. Жди меня, и в случае чего обращайся к Веньяру, он поможет.
Разговор происходит перед отправлением, и в дверь деликатно стучат.
- Мне пора, Танюша.
Касаюсь губами ее виска и тут же отстраняю с колен.
- Просто жди.
Не оглядываясь, выхожу в темное ледяное утро. Оставлять Таню здесь не хочется, но ничего другого не остается. Меня уже ждет патрульная БМД.
Звякают бубенчики, поземка стелется по крыльцу госпиталя. Веньяр вылезает из люка и машет рукой. Распахивается дверь, и простоволосая Танюшка в тулупчике поверх ночной рубашки выскакивает на крыльцо.
- Я буду ждать, Дан! - кричит она. На сердце теплеет. Кто не уходил в бой, тот не поймет, как важно, чтобы тебя кто-то ждал.
Прыгаю в открытый люк. Мотор уже рычит, и едва я оказываюсь внутри пахнущего смазкой и порохом десантного отсека, машина срывается с места. Со мной идут двое - Йохан Хольд и Макс Веселков. Сажусь на лавку рядом с Веньяром, напротив моих ребят, укладывая винтовку на колени - ехать долго.
Жан рассказал мне, как был удивлен разговором с Булем. Стивенс принял мою идею с такой нескрываемой радостью, что Веньяру от зависти захотелось удавиться. Снаряжение нам выдали по высшему разряду: новейшая разработка яйцеголовых - костюм с облегченной противорадиационной броней, шлемы с защитным экраном, не затрудняющим связь между членами группы, навигаторы, дозиметры, светошумовые и газовые гранаты, и прочие радости солдата. В качестве бонуса - форма армии Нарголлы, синяя с желтыми нашивками.
Я тщательно настраиваю связь со шлемами Йохана и Макса, еще раз проверяю загруженную в навигатор карту. Жан заглядывает мне через плечо, примолкший, без навязших на зубах прибауток. Макс дремлет, Йохан мрачно рассматривает руки в боевых перчатках. После смерти Йорика мы стали особенно дружны, как бывают дружны товарищи по несчастью, поэтому на мое предложение Хольд ответил безоговорочным согласием.
- Райт, - локтем в бок пихает Веньяр, - у меня левая пятка зачесалась.
- Ну? - усмехаюсь я.
- Чего ну? Баранки гну! Примета плохая.
Навигатор тихонько пискнул, мы перешли в зону обстрела.
- Не нравится мне, что Стивенс так просто согласился, - ворчит Жан, почесывая подбородок под ремнем шлема, - смотри, сколько выдал. Да я бы у завскладом для своей роты за год столько не выпросил. С чего тебе эта манна небесная?