- А может, он меня любит, - усмехаюсь я.
- Ага, как шашлык или ветчину, - не соглашается Веньяр, - слушай, может не надо вам идти? Сам помрешь, ребят погубишь…
Я поворачиваюсь и кладу ему ладонь на плечо. У Жана совершенно детские прозрачные глаза, абсолютно не сочетающиеся с острым языком и скабрезными шутками. Просто удивительно, что Веньяр сумел дослужиться хотя бы до ротного.
- Пригляди за Таней, Жан. Я обещал ее отцу, но вышло все… неудачно. Будешь переправлять людей в тыл, хоть свяжи девчонку, но увези.
- Э, нет, приятель! - возмущается Веньяр. - Я тебе не нянька! Буду еще твою девчонку уламывать… Ну, чего смотришь? Ладно, ладно, отошлю ее в тыл. Так и быть. Но на большее не рассчитывай.
- Спасибо и на том.
Хлопаю по плечу, вернее по бронированному щитку.
Разговор сходит на нет. Жан, удрученный моим упрямством, молча стучит подошвой ботинка по ребристому полу - видно, пятка и правда чешется. Я убираю навигатор и прикрываю глаза. В последнее время выспаться никак не получается.
Едва начинаю уплывать в ласковый мир покоя, машину резко дергает в сторону, слышу, как по броне бряцают, отскакивая, пули. Водитель ловко уходит от пулеметчика, что лениво строчит из-за скалы. Значит, мы почти на месте.
Макс открывает глаза, сладко потягивается. Трет глаза.
- Приехали?
БМД огибает скалу и мчит по бездорожью вдоль гор, переваливаясь гусеницами по валунам. Мотор взбрыкивает, как голодный зверь, гудение под полом прекращается. Кондиционер беззвучно гоняет по отсеку прохладный воздух.
- На выход! - командую я своему маленькому отряду. Макс и Йохан вылезают наружу. Я закидываю на спину ранец, следом за ними выбираюсь из машины. Жан высовывается из люка по пояс.
- Ждем вас здесь через четыре дня, - занудно напоминает он, - если какое ЧП, сигналки у вас есть. Если все нормально, но вернетесь раньше, ждите в условленном месте.
- Есть, командир, - подмигиваю я и отдаю честь сокурснику брата. Жан неожиданно показывает мне язык и ныряет в машину. БМД ревет двигателем, из-под траков летят раздробленные камушки.
Мы трое смотрим вслед машине. Яркое зимнее солнце слепит глаза, по камням рассыпана мелкая, похожая на манную, крупка снега. Над нами величественно вознесся Нар- Крид, божественная гора, к подножию которой примыкает Нарголла.
- Ни фига себе! - бормочет Макс Веселков, с оторопью разглядывая три сверкающие вершины. - Вот она какая! Давно хотел тут побывать.
- А я не любить горы, - морщится Йохан, прикрывая глаза ладонью, - мне нравится поле, речка, как у нас в Роденхейме.
Гляжу на часы: время не ждет. Уже полдень, а к вечеру нам надо быть на перевале.
- Ну, чего встали? Вперед!
========== Главы 37-38 ==========
Глава 37
Остаток дня мы потратили на восхождение. Показания дозиметра указывали на усиление радиационного фона, но уровень еще очень далек от опасного. Опаснее были сторожевые посты и грозящие обвалы. Мы двигались быстро, но с всевозможной осторожностью. Я планировал за неполные двое суток миновать ущелье и выйти к Нарголле с севера.
После скудного обеда - плитка концентрата и витаминный напиток - нас поджидает сюрприз. Сверху на тропе раздаются шаги. Мы - все трое вскидываем винтовки. Кто-то бежит, не таясь, неровным шагом, будто пьяный, камни шуршат под ногами. Рука ложится на пояс, где болтаются гранаты, и в тот же миг Макс кричит:
- Ребята, Дружок! Дружок, ребята!
Мы с Йоханом не спешим опускать дула, и не зря: из-за гряды вылетает здоровенная серовато-черная псина, спотыкаясь на скользкой тропе, со всей дури ломится на нас.
- Не стреляйте! - орет Макс и кидается наперерез.
Локхи врезается огромной, круглой, как пятилитровая кастрюля, головой в пузо Веселкова. Макс отступает, не удерживается на ногах и падает на Йохана. Я выдергиваю десантный нож и кидаюсь в кучу-малу. Но мутант, к моему удивлению, радостно лижет обоих мятежников, поскуливая от избытка чувств, как настоящий пес. Пока мои бойцы поднимаются и приводят себя в порядок, локхи вертится вокруг них, будто юла. Грязный, со свалявшейся в комья шерстью, Дружок совершенно отвратен. Видны гадкие змеиные чешуйки на коже, даже глаза, кажется, вместо век сейчас подернутся мутной пеленой.
Я знал, что, отступая, мятежники выпустили питомцев из загонов, и страшные мутанты попортили крови наемникам Алвано. Потом звери разбрелись по лесам, сейчас они представляют серьезную угрозу одиноким путникам.
Но именно этот пес ведет себя мирно. Макс же чуть не целует зубастую морду, тоже мне, любитель животных. Он бы еще с диким вепрем целовался.
- Твой локхи? - спрашивает Йохан с прохладцей.
- Не, не мой… - похихикивает Макс.
- Откуда ты знать, звать Дружок? - изумляется Хольд.
- Так они все Дружки! Дан, давай возьмем с собой, а? - Веселков заискивающе смотрит на меня. - Пропадет животина, а нам не помешает…
- А кормить чем будем, собой? - морщусь я. Единственный разумный выход - перерезать зверю глотку и забросать труп камнями. Но Макс ноет и убеждает меня, что локхи сам найдет себе жратку в горах, вон тут сколько народу, посты сторожевые.
- Ладно, хватит болтать! Вперед, и так много времени потеряли.
Ребята переглядываются. Наш увеличившийся отряд продолжает взбираться по тропе. Справа опасный обрыв, овраг хоть и неглубокий, но ногу сломать хватит. Слева скала - бурая и растрескавшаяся от корней вьюнов и сползающих по весне ледников - она нависает, закрывая половину ярко-синего неба.
Навигатор выдает карту и наше местонахождение. Мы прошли треть намеченного расстояния, где-то около двадцати миль.
Неожиданно Дружок прыгает под ноги Максу, тот неловко взмахивает руками. Падает на спину, бренча амуницией и громко ругаясь:
- Мать твою за хвост и об стену, тварь поганая! Чтоб у тебя, скотина лохматая, все зубы крокодильи повыпадали!
Я уже делаю шаг, чтобы идти вперед, но слышу странное шуршание, потрескивание, будто кто-то перетирает мельничные жернова.
- За мной! - ору я, кидаясь обратно, вниз по тропе. Йохан и успевший вскочить Макс ничего не понимают, но привыкли мне доверять.
Нас оглушает грохот за спиной. Лавина: камни и снег, набирая скорость, несется на нас. Я успеваю заметить, куда рванула черная псина. Прыгаю в обрыв, едва не выворачивая колени. Локхи исчезает за каким-то уступом. Я падаю за ней, плюхаясь на пузо. Сверху обрушиваются ребята, слава богу - оба!
Над нами гремит так, будто три вершины Нар-Крид пытаются соединиться в одну. Камни и глыбы льда то и дело долетают до нас. Здоровенный булыжник врезался в мохнатый бок Дружка. Простому псу перебило бы позвоночник, а локхи хоть бы чихнул.
- Дружок! Умница ты наш! - парни обнимают лохматого мутанта, даже сдержанный Йохан не скрывает чувств, чешет за ушами урчащего пса.
Потом все стихает. Мы выбираемся из укрытия, я с досадой оглядываю заваленную тропу. Вот черт, придется искать обходной путь. Это отнимает еще некоторое время. В целом мы отстаем от плана на два с половиной часа. Но я надеюсь завтра нагнать.
Последние, красные лучи заходящего солнца касаются забрала шлема, умная штука тут же снимает затемнение. Под ногами трещит щебенка, морозец крепчает. Воздух на высоте чистый, хрустящий, но в горле застревает, как комок снега.
- Привал, - командую я.
- Дан, еще светло, - упрямо набычившись, возражает Йохан.
- Мы не успеем найти другое место для ночлега, а идти в темноте слишком опасно!
Йохан хмуро отступает, но поглядывает на узкий проход между скалами с такой ненавистью, будто все его враги скрываются именно там. Я помню это ощущение звенящей внутри бесплодной ярости, и понимаю, как важно именно сейчас удержать парня от ошибок.
Макс щелкает зажигалкой.