- По… воздуху…
- Это понятно, как вычислили базу?
- По… повадкам… морфоидов… они… охотились… на меня, а я… на них, - на этой фразе я совершенно выдыхаюсь и долго лежу, судорожно хватая ртом воздух.
- Наш пострел везде поспел, - бурчит Рэндел, - а где сейчас твоя сообщница Эльви Крайер?
- Не… знаю… - честно признаюсь я.
- Куда она могла вывезти бывшего командующего южным флотом? Есть предположения?
Качаю головой, мол, понятия не имею.
- Райт, я хочу, чтобы ты усвоил накрепко: от твоей откровенности зависит, пойдешь ты на суде соучастником Крайер или свидетелем.
- Я… правда… ничего… не знаю…
- Капитан, время вышло, - в дверях появляется доктор Джон, и вовремя - у меня уже начинает темнеть в глазах.
- Я еще не закончил, - рявкает, подскакивая с места, особист и нагибается ко мне.
Доктор отступает и прикрывает дверь.
- Райт, я все равно выведу тебя на чистую воду! - Рэндел нависает надо мной. - Твой друг Веньяр уже дает показания, и ты у меня, как миленький…
Хватаюсь за эти слова, как утопающий за соломинку:
- Он… жив? А Таня… Светлова?
- Это информацией я не располагаю…
Значит, не спасли… Прикрываю глаза, сердце гулко и часто колотится в груди. Перед внутренним взором встает озорная белокурая девчушка, которая прыгала на меня с разбега, как белка, ни на миг не переставая при этом трещать обо всем на свете. В ее кудряшки было так приятно запускать пальцы. И она любила меня, любила, пожалуй, как ни одна женщина. Горячая, нежная боль растекается по истерзанному, утыканному трубками телу. Не сберег. И никогда уже никто не назовет меня смешным именем «Даня».
Сквозь шум в ушах слышу голос доктора:
- …семнадцать дней выводили из комы. Вы хотите повторения? Об этом не может быть речи!
- Вы хотите, чтобы все здесь…
- Хорошо, но не ручаюсь, что он перенесет перелет…
Я с усилием поднимаю веки, и совершенно зря, потому что лампы на потолке снова пускаются в пляс. Спор мгновенно прекращается, к лицу мне прижимают кислородную маску, над ухом монотонно пищит реанимационный комплекс.
- Джейн, адреналин! Капитан Рэндел, покиньте палату реанимации!
========== Главы 71-72 ==========
Глава 71
Это было забавно: с отстраненным любопытством я наблюдал за суетой вокруг моей персоны. Они очень старались вернуть ценного свидетеля, очень… Если бы я по-прежнему верил, что ты меня ждешь, то плюнул бы на все и ушел. Но воспоминания о пустом холодном доме были слишком мучительны.
В конце концов, длинный монотонный писк реанимационного комплекса сменился частым и ритмичным, и мне пришлось вернуться.
В другой раз я прихожу в себя нескоро и уже не в Гурверсте. Светлая просторная палата светится от ярких солнечных лучей, они проникают сквозь большие окна без решеток. Трубок уже нет, кроме подключичного катетера, в который поступает из пластикового пакета какое-то лекарство.
- Он очень слаб. Во время транспортировки в Ориму сердце дважды останавливалось, - раздается в отдалении голос сиделки Джейн.
- О, Боже!
- Ни о чем его не спрашивайте, говорите только о приятном. Постарайтесь взбодрить, пробудить волю к жизни…
- Да-да, хорошо, - второй женский голос тоже мне знаком, - я все понимаю.
Я озадачен. После встречи с Рэнделом не ожидал от властей такой милости, как позволение повидаться с родственниками. Все это попахивает провокацией, но чего от меня хотят?
От усиленного мыслительного процесса голова начинает раскалываться, и я бросаю бесплодные попытки.
По кафельному полу стучат каблучки, Вики садится возле меня и осторожно касается руки.
- Здравствуй, Дан.
- При… вет… - с немыслимым трудом выдавливаю я.
Она ласково гладит мою ладонь:
- Не говори ничего, тебе нельзя. Господи, сколько же ты перенес, бедненький!
Я не очень четко вижу ее лицо, но прекрасно помню, как выглядит невестка. В свои тридцать жена Корда похожа на девочку: маленькая ростом (пониже Танюшки), тонкая, как статуэтка. У нее гладкая кожа, копна непослушных темных волос, фиалковые глаза и нежный рот.
- Я прилетела в Ориму, как только узнала, что ты здесь. Ты был без сознания, мы не находили себе места от тревоги. Дан, почему ты скрыл от нас все?
- Что… все?
- Что тебе настолько плохо. Пойми, несмотря на то, что случилось… с Кордом, несмотря ни на что, мы - твоя семья. Мы тебя любим и очень переживаем.
От слов Вики на душе теплеет, я благодарно сжимаю ее ладонь. Мы никогда не были особенно дружны, но сейчас я чувствую поддержку действительно родного человека. С особой нежностью вспоминаю зимние праздники, которые проводил под Оримой с твоей семьей. Мы с тобой жарили мясо на углях, Вики тазиками делала неоригинальные салаты, а Анж и Ким прыгали вокруг, измазанные в креме, приготовленном для торта. После все вместе бежали на улицу, валялись и дурачились в снегу, лепили крепости и, разделившись на две команды, играли в снежки. А вечером зажигали рождественские огни и загадывали самые сокровенные желания.
- Анж учится рисовать, - вдохновенно продолжает Вики, - у нее хорошо получается, в прошлом месяце одну из работ даже забрали на оримскую выставку детских рисунков. Знаешь, Дан, с тех пор, как мы узнали, что ты здесь… она рисует тебе каждый день, уже целая пачка скопилась.
Как это похоже на Анж! У малышки твое упорство. Едва научившись писать, она ежедневно строчила тебе длинные корявые опусы. А когда я учил ее кататься на горных лыжах, Анж вставала затемно и прекращала тренировки, когда я уже шатался от усталости.
- Я бы… хотел… взглянуть.
- Тшшш, - Вики кладет ладошку мне на лоб, - когда ты поправишься, мы приедем все вместе. Анж сама покажет тебе рисунки. А Ким сильно подрос, ты будешь удивлен.
- Они… знают?
Вики пару мгновений медлит с ответом.
- Да. Они уже достаточно большие, чтобы все понять. Я возила их в Штормзвейг на могилу отца. Знаешь, Дан, я горжусь своими детьми. Анж смогла не заплакать, представляешь?
- Она… умница…
Если бы я не остался в междумирье, а вернулся в Ориму и поговорил с этой спокойной мудрой женщиной. Многих ошибок можно было избежать.
- Ты нужен нам, Дан. Ты - глава семьи и пример для своих племянников.
Вики наклоняется, ее блестящие от слез глаза теперь прямо надо мной.
- Дан, - шепчет она, - я все знаю. Я не могла уснуть ночами от мысли, что его убийца ходит по земле. Спасибо тебе, родной! Для меня и детей ты - настоящий герой! И не бойся ничего! Ты больше не один.
Горячее дыхание касается моего лба.
- У нас много влиятельных друзей, отец уже задействовал связи. Мы отстоим тебя. Только поправляйся скорее.
Я гляжу в фиалковые глаза и чувствую, что действительно больше не одинок. Пусть мое положение далеко от благополучного, но есть люди, которые ждут меня, те, кому нужна моя помощь. Это стоит того, чтобы бороться.
С усилием поднимаю руку, касаясь кончиками пальцев бледной щеки твоей жены.
- Спасибо… Вики…
- Кстати, может быть тебе интересно: Лина тоже в Ориме и извелась от тревоги…
Качаю головой. Я уже не тот, что прежде, и встречи с Аделиной мне не вынести. Возможно, когда-нибудь потом, но не теперь.
- Скажи,… чтобы… уезжала.
- Хорошо, - быстро соглашается Вики, - все будет, как ты захочешь. Отдыхай.
Губы Вики нежно касаются моего лба. После ее ухода я долго лежу в блаженном бездумном состоянии, по телу волнами катится тепло. Боль отступает, я качаюсь в солнечных лучах, как в невесомости, впервые поверивший, что все может окончиться хорошо. С этого момента начинается мое выздоровление.
Глава 72
Опираюсь на руку Джейн и делаю шаг. Я слаб, как новорожденный ребенок, но чертово упорство заставляет передвигать ноги. Еще один шаг - вперед, к широкому окну, за которым сияет по-весеннему яркое солнце - остается миновать совсем немного.