Свежий ветер наполнил паруса Джонки, унося её прочь от берегов Фучжоу. Доставку припасов на неё ночью было выполнить непросто. Ли Вэй, выбившись из сил, сделал всё, что от него требовалось, но не подвел. На палубе собрались все: мы с братьями, а также небольшая команда из трёх опытных матросов под командованием капитана. Капитан Вонг проявил уважение к нам как к хозяевам корабля и предложил нам свою каюту; сам он разместился в общем кубрике с матросами, тем самым показав своё почтение.
Мы получили просторную каюту с койками, местом для хранения личных вещей и возможностью уединения. В нашей каюте хранились не только личные вещи, что прибыли еще из далекого Санкт-Петербурга, но и тот самый тяжёлый мешок с добычей, вынесенный из кабинета португальца, — с драгоценностями, со слитками золота, оружием, документами, а также приличный саквояж с ценными трофеями, что прибыли с нами из Байхэ.
Капитан Вонг наблюдал за нами, пока мы старательно учились управлять судном. Никита разбирался в системе тросов, Лёха осваивал искусство лавирования, а я внимательно следил за курсом по компасу.
— Помните! — наставлял капитан. — Джонка — это не просто корабль, это живое существо, оно требует уважения и понимания.
Мы несли вахту по очереди, следя за морем и небом. И каждый из нас понимал, что от нашего умения управлять судном зависит успех нашей миссии. Черт его знает, куда нас ещё занесёт в будущем. Такой навык, вполне, окажется не лишним. Вообще, поймал себя на мысли, что этой новой для меня жизни я как иступленный бросаюсь на любую учебу, если чувствую, что новые навыки могут пригодиться, а сверхпамять и три тела, позволяют это делать с невероятным темпом. В самые трудные моменты обучения я подключаю режим «Горыныча» и суперкомпьютер разгоняется до бешенной скорости.
Просторы морские расстилались до горизонта. Временами Джонка попадала в полосу встречного ветра, и тогда приходилось всем работать. Мы довольно быстро учились ставить паруса, держать курс и читать знаки природы.
— До Хайфона около 600 морских миль, задумчиво произнес капитан, глядя на карту. При благоприятном ветре и скорости 12 узлов доберёмся за 4–5 дней. Но если ветер будет встречным, и мы сможем идти лишь на 7–8 узлах, путь займёт не меньше недели.
Солнце клонилось к закату, окрашивая море багряными тонами. Команда готовилась к вечерней вахте. Впереди — долгие дни плавания. Но мы были полны решимости: достигнуть цели и спасти Саньку. Главное не терять времени и учиться всему, что может помочь нам в погоне за этим чертовым лягушатником. Также при общении с Вонгом выяснилось, что тот вполне неплохо владел вьетнамским языком. Мы, используя жесты и знания, впитанные за время путешествия по Китаю, учили самые простые слова на вьетнамском, с достаточно быстрой скоростью переходя на примитивную разговорную речь. Надеюсь, когда мы причалим в Хайфоне, то сможем изъясняться вполне недурно.
Третий день плавания выдался спокойным. Ничто не предвещало беды. Мы отдыхали от вахты в капитанской каюте и изучали карты, когда небо внезапно начало темнеть. Капитан Вонг, опытный мореплаватель, первым заметил неладное.
— Барометр падает! Всем по местам! — проорал он.
Черные тучи заволокли небо. Первые порывы ветра ударили по парусам. Команда спешно начала убирать часть оснастки. Волны становились все выше и выше. Они уже достигали высоты мачты.
— Держитесь! — крикнул капитан. — Это серьёзный шторм!
Джонка кренилась на волнах, словно игрушка. Матрос Джан, стоявший на палубе у грот-мачты, не удержался на ногах. Его подхватил очередной вал, и прежде, чем кто-либо успел среагировать, бедного моряка сбило за борт.