Когда пиндосы для развязывания конфликта взорвали собственный броненосец. Это показало, что эти чёртовы капиталисты за кусок хлеба готовы удавиться.
Да ещё и по прошлой истории я помню сомнения насчёт Перл-Харбора у многих историков. Ведь та бойня в Тихом стала не только позором для флота, но и отправной точкой вступления США во вторую мировую войну. Владельцам капиталов было необходимо ввязаться в неё, получив тем самым приличный кусок государственных заказов в оборонном секторе, да и вовремя заскочить в вагон победителей, дабы потом поучаствовать в разделе пирога. Да и что говорить? Пиндосы, вступив в войну, сделали огромный рывок в развитии своей экономики, окончательно выйдя из Великой депрессии, разыгравшейся еще в 1929 году. И, как мне видится, тот самый Перл-Харбор вполне мог быть срежиссированным спектаклем.
Ну как? Конечно же, они не делали заявку японцам, чтобы те пришли и сожгли к чёртовой бабушке их военно-морскую. Но многие источники в XX и XXI веке говорили, что даже Советский Союз, обладая более развитой разведывательной агентурой в Токио, передавал информацию о планах японцев.
А в свою очередь американцы просто проигнорировали данную информацию. Вследствие этого они потеряли 5 линкоров из 8 и много чего еще, не считая тысяч жертв.
Анализируя все эти факты, имеющие место быть в моем прошлом и то, что я вижу здесь, ясно понимаю, что так или иначе, но в противостояние России с другими империями встрять нам с братьями придется.
Мы сидели в пролётке: Кузьмич на козлах, а мы с братьями и Сосо разместились на сидениях. Ночь опускалась на Северную Пальмиру. Но, впрочем, она нисколько не мешала нам — да и никому, собственно, не мешала. Ведь сейчас июнь, а в это время года в Петербурге ночь практически не отличается от дня — белые ночи, как говорится.
Мы готовились провести операцию и прихлопнуть последнего руководителя-агитатора, которого курировал Блэквуд. С тремя другими подельниками нагличанина мы разобрались на прошлой неделе.
Поначалу мы думали привлечь к операции наше боевое крыло, тренировавшееся на базе под Шувалово, но, поразмыслив, мы отказались от этой идеи. После того как парни пройдут боевое крещение в Трансваале, можно будет отделить зёрна от плевел и выбрать наиболее стойких и морально устойчивых бойцов, для большой игры и включения в активную деятельность уже на территории Российской империи.
А сейчас, в преддверии большой мясорубки с англичанами, которая начнётся уже осенью этого года, мы решили не рисковать и не привлекать натренированных молодых волков к работе в Питере.
Андрей Чернопольский — так звали великовозрастного учащегося университета двадцати девяти лет, который, казалось, по указке Лондона специально заваливал экзамены, оставаясь таким себе вечным студентом и из года в год засорял мозги молодым да ранним.
Сейчас он находился на окраине Петербурга, в доме, который, по всей видимости, арендовал на деньги, получаемые за свою деятельность по деструктивным действиям, направленным на расшатывание ситуации в империи.
Ждать особо было нечего, поэтому мы, заранее подготовленные и экипированные, натянули на лица маски и стали подходить к дому двойками — с двух сторон. Я ловко запрыгнул на подставленные Иосифом руки и перемахнул через двухметровый забор, затем уже держа визуальный контроль за территорией двора, помог перебраться Иосифу.
Лёха с Никитой в это время перепрыгнули забор с противоположной стороны. Участок двора был не особо большим — по первичному взгляду не более двадцати соток.
Дом, который арендовал Андрей Чернопольский, стоял в центре участка, а в правом углу был каретный сарай, если смотреть на него со стороны основной просёлочной дороги. Надо сказать, та была во вполне приличном состоянии. Ведь, побывав в разных местах столицы за последнее время, мне было с чем сравнивать.
Операция «Андрюша» прошла как-то буднично. На примере Чернопольского мы отрабатывали с Иосифом процесс проведения полевого допроса. И надо сказать, он практически улавливал всё на лету, делая явные успехи. Можно предположить, что случись подобная ситуация без нас — он тоже не растеряется.