«Разве я смогу добровольно отказаться от этого?» – подумала она, глядя, как безупречно белая рубашка сползает, обнажая сперва левое загорелое плечо, потом правое.
Его кожа была настолько гладкой, что атласно блестела в солнечных лучах. Катя тайком завидовала, ведь ему не приходилось прилагать никаких усилий, в то время как у нее самой полки ломились от кремов и лосьонов.
Заметив, что она его разглядывает, Дима довольно прищурился и стянул майку. Красивым движением, словно в кино. Он никогда не говорил, но Катя знала – ему нравится, когда она смотрит.
– Но я рад, что ты больше меня не боишься, – мягко произнес он, наклоняясь ближе. – Нам нужно кое-что сделать, и без доверия вряд ли получится.
Его язык неторопливо прочертил дорожку от ее нижних ребер до пупка, и она не стала ничего говорить в ответ. Разве не очевидно, что она ему доверяет, раз полностью отдается его воле, позволяя делать все, что только пожелает? Разве это не говорит о ее чувствах гораздо больше, чем любые слова?
А ведь он не человек даже, сам только что сказал...
– Когда ты делаешь это, то испытываешь такое же удовольствие, как обычные люди? – выдохнула она и прикусила губу, сдерживая стон.
– Не совсем. Я чувствую твои эмоции, поэтому чем лучше тебе, тем мне интереснее.
«Контрольный. В голову, – мысленно проговорила Катя. Она понимала, что все это может оказаться просто ловушкой. Он приучает ее к себе, подсаживает, как на наркотик, аккуратно подводя к пониманию, что обычные отношения и обычный секс ни в какое сравнение не идут... вот с этим. – Ну и ладно. Я все равно не в состоянии ничего изменить, остается расслабиться и получать удовольствие».
Но Дима снова удивил: после того, как они закончили, он объявил, что настало время избавиться от демона, мучившего Катю. Расслабленная почти до абсолютной неспособности соображать, она лишь повела плечом и ответила, что раз он настаивает, пусть делает все, что считает нужным – демоном она вовсе не дорожит.
– Вот и прекрасно, умница! – похвалил Дима. – Подменишь меня в «Котейной» несколько дней? Ничего особенного, просто побудь у Машеньки на подхвате.
И исчез на трое суток. Вернее, физически он никуда не делся, просто заперся у себя в комнате. Даже не заперся, на двери и замка-то не было. Катя однажды не утерпела и заглянула – он был там, неподвижно лежал, отвернувшись. Скорее всего, спал, по крайней мере, она предпочитала верить Марии Андреевне, что с ним все в порядке.
– Он так набирается сил, если потерял их слишком много. Или перед трудной работой, – объясняла она, ставя на поднос тарелки, закрытые миски, соусники и блюдца с разнообразной снедью. – Ест и спит. Очень много ест, а все остальное время – спит.
– Это что, все для него одного? – воскликнула Катя, разглядывая гору еды.
– Да, только это далеко не все. В последний раз, когда такое было, он в день съедал пять раз по столько, представляешь? Так что твоя помощь мне не помешает.
– Тогда давайте я отнесу!
– Нет, милая, к Диме тебе сейчас нельзя, – ласковым голосом возразила Мария Андреевна. – Твое присутствие слишком его волнует, и процесс может затянуться. Потерпи немного, скоро он к нам вернется.
И Катя послушно ждала. Помогала разносить кофе и десерты, мыть кошачьи лотки, убирать со столов и протирать бокалы. Мария Андреевна научила ее делать капучино и рисовать сердечко на пенке. Сима прилежно работала каждый день по полсмены, и сильно напрягаться Кате не приходилось. Все шло спокойно и мирно, но она маялась. Мысленно постоянно бродила возле закрытой двери в соседнюю спальню, где самый красивый мужчина на свете готовился ей помочь.
«Чтобы потом самому занять место того демона, если он вообще существует, – произнес внутренний голос. Возможно, это прозвучал довод разума, но она предпочла считать его проявлением трусости и подозрительности. – А пока манипулирует. Дает возможность хорошенько соскучиться».
– Ну и пусть. Раз уж я такая, то лучше он, чем мерзость какая-то, – пробурчала она себе под нос, подхватывая со стола пустой самовар. – И вообще, все друг друга используют, тоже мне новость. Для этого и демоном быть не нужно.
На третью ночь вновь явился кот с двумя хвостами. И снова попытался скрыться, едва Катя его обнаружила, но на этот раз не так быстро. Она успела его позвать.
– Останься, пожалуйста, – попросила она тихонько. – Если нельзя, чтобы тебя увидели, давай притворимся, будто я ничего не заметила.
Кот выглядывал из-за двери, навострив бархатные ушки, как бы не решаясь, уйти или все-таки вернуться. Катя закрыла глаза и отвернулась.
– Иди ко мне, – шепнула она. – Я так по тебе соскучилась. Очень-очень.