Когда она вернулась, он успел расставить на полу в центре комнаты девять круглых металлических чаш и соединял их прямыми линиями, посыпая пол каким-то черным порошком. Не отводя глаз, велел Кате раздеться, снять украшения и все, что есть на теле, и оставить за порогом.
Проделав это, она поставила на журнальный столик то, что принесла, забралась с ногами и в кресло и молча наблюдала, как Дима выводит посреди очерченного пространства сложный геометрический рисунок.
«Похоже на восточные символы. Мандалы, кажется, – вспомнила Катя. – Или вообще что-то из вуду».
Чем бы оно ни было, выглядело красиво. Дима рисовал умело, быстро, ровно и аккуратно. Вскоре он закончил, взял ловца снов, которого когда-то дарил Кате, и положил в центр рисунка. Удивительно – переплетение нитей и бусин, раздражавшее нарушением симметрии, идеально вписалось в символ. Составило с ним гармонию, ласкающую взор.
– Перфекционистка, – сказал Дима с улыбкой. Подошел, разложил на столике мешочки и склянки и принялся заваривать некое зелье. Запахло сеном, пылью и банными вениками.
– Ты все-таки читаешь мысли! – воскликнула Катя, поглядывая на настой с опаской. Вряд ли он себе его заварил.
– Нет, только эмоции. И такое острое удовольствие от вида симметричных линий сложно было не заметить. Напомни потом, и я буду иногда рисовать для тебя такие штуки, раз они тебе настолько понравились. – Выждав еще пару минут, он завершающим аккордом влил в чайник яркую как зеленка жидкость с острым травяным запахом. – Готова?
Делать было нечего, и она кивнула. Подтвердив ее опасения, Дима вручил маленькую пиалу с узбекским орнаментом. Красивую, явно ручной работы, почти невесомую. Вот только содержимое не радовало. Стараясь не нюхать, Катя выпила залпом. На вкус оказалось не так уж и противно, только горько.
– Можно запить? – глотая едкую слюну, спросила она.
– Нельзя, может стошнить раньше времени. Потерпи.
– В смысле раньше времени?
– Молчи и слушай, хорошо? – велел он, помогая Кате выбраться из кресла. – Когда войдешь в круг, спрашивать будет поздно, поэтому если что-то непонятно, давай выясним сейчас. Но твоя задача проста, уверен, справишься.
Оказалось, что, пока Дима будет бороться с демоном, ей нужно сидеть, не сходя с места, беспрекословно выполнять все указания и читать вслух текст с листа бумаги, свернутого в рулон. Буквы были русскими, но слова непонятными, ладно хоть ударения проставлены.
– Весь? – переспросила Катя, прикидывая толщину свитка. – И что это такое вообще?
– Сколько успеешь. Главное, читай. Читай внимательно, нельзя сбиться или прерваться. Это очень важно, чтобы слова звучали правильно и непрерывно.
– Если это все, что от меня требуется, пожалуй, смогу, – нервно усмехнулась она. – Просто сидеть и читать вслух, так?
– Так. Что бы вокруг ни происходило, – серьезно ответил он и пояснил, учуяв ее испуг: – Пока я рядом, вреда тебе он не причинит. Но постарается смутить, напугать и заморочить. А ты не ведись, делай как я велю и не прерывайся. Договорились?
– А тебе? – подозрительно спросила она, замерев возле черной линии. – Тоже не причинит?
– Ты же сама видела, я быстро восстанавливаюсь, – отозвался он с беззаботной улыбкой и принялся сосредоточенно ее разглядывать. – И не настолько слаб, чтобы меня одолел какой-то жалкий мясник, даже теперь... Не суть. Ну что, время демона наступает. Начнем?
– Да, наверное, – неуверенно промямлила Катя, проследила за его взглядом и посмотрела на свою грудь. Ничего подозрительного не заметила, но ведь Дима наверняка видит скрытое от обычных людей. – Со мной что-то не то? Почему ты так смотришь?
– В смысле почему? Это же грудь! Голая, – он подмигнул и облизнулся. – Очень красивая. Как не посмотреть, раз показываешь.
– Я тебя сейчас чем-нибудь стукну! – выдохнула она. – Нашел время для шуточек.
– Ну прости. Ты такая серьезная, не могу удержаться.
– Да ну тебя, – отмахнулась она и шагнула в круг. – Давай уже делом займемся.
– Мне нравится твой настрой. Приступим.
Глава 21
– Теперь делай только то, что я говорю, и ничего кроме. Не болтай. Не сходи с места. Не чеши нос, пока не позволю. Ясно?
Едва не сказав «да», Катя замерла, молча глядя в глаза с янтарной искрой. Она уже сидела внутри круга, а говорить Дима не велел. Ответом ей была довольная улыбка – значит, все поняла правильно. Его зубы сверкнули ослепительной белизной, будто зажглись матовые светильники. Лампы дневного света в колбах из жемчуга...