От размышлений отвлекли женщина и мальчик – они замедлили шаг и разглядывали вывеску, раздумывая, не зайти ли. Мать и сын. Оба худые, длинноногие, с белобрысыми челками, падающими на глаза. Сын, лет десяти на вид, капризно выпятил губу. Мать что-то говорила ему с заискивающей улыбкой.
– Сейчас она уговорит масю скушать пироженку, а он зайдет и будет выделываться, – прокомментировала Сима, наблюдавшая за ними, подперев кулаком щеку.
– Тебе виднее, с таким-то опытом, – отозвалась Катя. – Поможешь его угомонить? Чем их отвлекают в таких случаях?
– Мои в таких случаях просто не получают сладкого. А если не перестанут так себя вести, могут вместо конфет и леща выхватить. Но то свои, а это чужой, попробуй замечание сделать – сама выслушаешь от его мамы.
Тем временем мальчишка все-таки позволил угостить себя вкусняшками. Зайдя в открытую перед ним дверь с видом хозяина, он застыл, недовольно озираясь.
– Где хочешь сесть, Данечка? – засуетилась мать. – Может, у окошка? Смотри, там котята...
– Хочу горячий шоколад, – буркнул Данечка. На котят он все-таки посмотрел, не удержался, и во взгляде мелькнул интерес.
Сима украдкой закатила глаза, но поднялась, чтобы обслужить их. В зале было тихо, и Катя отчётливо слышала разговор. Сима перечисляла десерты. Женщина вопросительно смотрела на сына. Он кривился и всякий раз отвечал, что не хочет. Даже настоящий самовар его не впечатлил.
В конце концов они что-то выбрали, и Сима с видимым облегчением ушла готовить чай для мамы и молочный коктейль для сына. На ее место уселся Дима. Придвинулся ближе и тихо проговорил:
– Гляди-ка!
Из-за угла выглянула белая мордашка, посмотрела вокруг с осторожностью. Убедившись, что ей ничего не угрожает, Люся выбралась из своего убежища и медленно, нерешительно пошла к гостям. Приближаться не стала, села чуть поодаль, обернув лапы пушистым хвостом.
– Думаешь, этой женщине нужна кошка? – спросила Катя, рассматривая мамашу с сомнением.
Высокая, поджарая, с острыми плечами, немного хищными чертами лица, она была по-своему привлекательна. Интересный типаж, такая специфическая подростковая, угловатая сексуальность. И роль озабоченной наседки ей была совсем не к лицу.
На кошек она посмотрела лишь когда вошла, без умиления, но и без неприязни. Вскользь, как на детали интерьера.
Зато Данечка наконец устал ее донимать и переключил внимание на животных, свободно разгуливавших по залу. Ближе всех оказалась Люся, и он позвал ее, но, конечно, без толка.
– Она тебя не слышит. Глухая, – предупредил Дима, встал и подошел ближе к их столику.
Мамочка наконец заметила хозяина и окинула оценивающим взглядом. Кажется, сочла не представляющим интереса, хотя на секунду на ее лице промелькнула симпатия. Видимо, хозяин котокафе не был героем ее романа.
– Ваши кошки добрые? Ребенку не опасно с ними играть? – спросила она.
– Здесь нет агрессивных, все ручные и с удовольствием идут на контакт, – ответил Дима и посмотрел на Данечку. – Если, конечно, не обижать их, тогда могут и поцарапать.
– Да как ее тогда позвать, если она не слышит?!
– Она должна понять, что ты хочешь пообщаться и что ты не злой, – сказал Дима и вернулся на прежнее место рядом с Катей.
Мальчишка задумался. Позвал еще раз. Кошка наблюдала за ним, не двигаясь с места. Протянул руку в ее сторону, постучав другой по колену: иди сюда, мол. Она подобралась, готовясь на всякий случай к бегству.
В конце концов он вскочил, стремясь схватить упрямое животное, но Люся юркнула под стойку. Данечка упал на четвереньки и заглянул туда. Попытался достать кошку, но, конечно, не сумел. Обернулся – Дима делал вид, что ничего не замечает и на помощь не спешил.
– Скажите ему, чтоб перестал, замучает ведь, – шепнула Сима, подойдя к Катиному столику.
– Успокойся, я слежу, – отозвался Дима, даже не оглядываясь.
– Надеюсь, вы не отдадите ее?
Он промолчал. Расстроенная Сима отошла, но с мальчика глаз не спускала.
Капризный Данечка оставил попытки извлечь кошку из ее убежища, но игнорировал просьбы матери вернуться за стол, сидел на корточках и ждал. В конце концов из-под стойки высунулись сперва усы, потом розовый нос – понюхал воздух и скрылся.
Данечка не попытался снова схватить ее, наоборот, застыл, боясь спугнуть. Нос показался снова, и Люся медленно вылезла, шагнула в его сторону, припадая к земле, вытянулась, навострила ушки. Он осторожно протянул ладонь. Она отпрянула, но все-таки понюхала его пальцы. А потом потерлась носом – признала.